Усни, красавица

Знаете, как звонят, потом дышат в трубку… а то еще и пустят грязное ругательство. Но это уже Сонькина работа. На службе все уже знали, мне было трудно глядеть в глаза людям… Но ведь и не порвешь так вот, бездушно… У вас можно курить?

– Курите, форточка открыта.

Лидочка догадалась, что последние слова были адресованы Инне, которая вознамерилась было ворваться в комнату и прекратить курение в служебном помещении, но сдержалась.

– Что случилось во вторник, 15 февраля?

– Она позвонила мне и просила приехать. Я не мог, у меня день рождения внука, она отлично об этом знала. Тогда она заявила, что если я этого не сделаю, то она обязательно покончит с собой. Это был чистой воды шантаж, и я не принял его всерьез, но потом пожалел Алену и приехал на минутку. Настроение у нее уже изменилось. Она встретила меня сухо, почти враждебно и сообщила, что на самом деле нам пора расстаться.

– Значит, вы признаете, что находились с потерпевшей в интимных отношениях? – как-то удивительно не вовремя вмешался Шустов.

– А вы об этом еще не догадались?

– Я должен это зафиксировать.

– Да погодите, дайте досказать, потом будете фиксировать, мать вашу!

Слова Осетрова возымели действие. Шустов замолчал.

– Честно говоря, я почувствовал облегчение. И даже как-то воспользовался моментом, чтобы подвести черту под нашими отношениями. Я взял с комода шкатулку. У нее давно стояла на комоде шкатулка, в ней лежали всякие там пуговицы и нитки, сложил, разумеется, с разрешения Лены в нее некоторые вещи, которые мне принадлежали.

– Какие вещи? – недрогнувшим голосом спросил Шустов.

Лидочка вздохнула – все тайны имеют рациональные объяснения.

– Она вернула мне некоторые подарки…

– Бьющиеся? – неожиданно спросил Шустов.

– Да вы подумайте: вот вы пришли в дом к близкому вам человеку, и тот говорит: «Возьми свои подарки, возьми то, что оставлял здесь, помнить о тебе не хочу!» Так?

– Приблизительно так.

– Вы берете с комода шкатулку и высыпаете из нее пуговицы и нитки на комод, а потом складываете в шкатулку ценные вещи. Непонятно.

– Зачем вам понадобилась шкатулка? Неужели в доме не нашлось пластикового пакета?

– Да… Но среди вещей были тяжелые, например, пепельница из нефрита.

– Нет, нет, все равно не получается! У вас с собой был портфель.

– Не портфель, а небольшая сумка, потому что я сказал дома, что иду за хлебом. Совсем маленькая сумка.

– У него маленькая сумка была, – подтвердила Лидочке Роза.

– Ну, взяли бы у Елены Сергеевны какую-нибудь ее старую сумку. А тут – шкатулка! И дома как вы объяснили, что шкатулку принесли?

– Ее никто не заметил, – признался Осетров.

– Ну-ну, продолжайте, – сказал Шустов, который не поверил Осетрову.

– А, в сущности, нечего продолжать. Я ушел. Мне было некогда.