Усни, красавица

В длительных командировках, вы понимаете?

– И что же произошло с Еленой Сергеевной?

– Мне показалось, что она выгодно отличается от других молодых женщин своей образованностью, чуткостью, открытостью…

– Я вас слушаю, продолжайте.

– Я пытаюсь вспомнить, понять… как это произошло.

– Наверное, на каком-нибудь юбилее, дне рождения, празднике? – пришел на помощь Шустов.

– Почему вы так подумали?

– Потому что обычно интеллигенты выпивают на службе, потом говорят о политике, а потом едут к любовницам, – сказал Шустов.

– Ну, вы упрощаете, – возразил Осетров.

– Давно вы стали любовником гражданки Флотской?

– Господи! – вырвалось у Осетрова. Лидочка поняла, как одним ударом Шустов уничтожил и опошлил все еще сохранявшиеся руины романтической любви. От нее ничего не оставалось три дня назад, но теперь она, возможно, начала вновь воздвигаться в воображении Осетрова. И тут на пути тебе попадается прожженный, насквозь циничный милиционер.

– Вы встречались у нее на квартире? – Шустов торопил события.

– Да, – прошелестел Осетров. Женщины под дверью еле различили ответ.

– Вы ездили вместе на курорты, в круизы, за рубеж?

– Помилуйте! – воскликнул Осетров. – Откуда у меня на это средства?

– Она предложила вам покинуть семью?

– Она этого не предлагала. У нас были отличные отношения.

– То есть вас это устраивало – любовница с отдельной квартирой, куда можно ходить, когда вам удобно, никто не мешает.

– Вы не имеете права вести допрос в таком тоне! Это пытка.

– А ты как ее пытал? – сурово произнесла Роза. – Я все лейтенанту расскажу, я женщина честная, я врать не буду, она на лестницу за ним бегала, она на него кричала, что жить не может.

– Так я и думала, – вынесла свой вердикт Инна Соколовская, поправляя погон.

– Могу ли я записать от вашего имени, – услышали они голос Шустова, – что «наши отношения ничем не омрачались, и мы не намерены были их изменять»?

– Если вам так удобно, записывайте.

– Почему же она угрожала покончить с собой?

– У меня есть на этот счет показания различных людей.

– Я могу устроить вам очные ставки, – пообещал Шустов.

– Как так? Разве меня в чем-нибудь обвиняют?

– Я вас допрашиваю как свидетеля. Но вы свидетель, который говорит неправду.

– Опять подруга Соня?

– Сейчас пойду туда и скажу все, что думаю, – решила Роза.

– Погодите! – попыталась остановить ее Соколовская.

Соколовская была жилистой, как стайер, но и она с трудом удерживала охваченную яростью Розу.

– Не только она, – сказал Шустов.

– Но кто еще? Если вы не скажете, я вынужден буду уйти.

– Тогда я вас задержу.

Слышно было, как подвинулся стул.

– Да постойте вы! – Шустов, видно, тоже поднялся. Но опоздал.

Дверь распахнулась, и в коридор выбежал свидетель Осетров.