Неукротимая красавица

– Если Гленкирк не позволит оставить ребенка в поместье, отправь его ко мне. Да, это непросто, но меня будет утешать сознание, что сын со мной, пусть и в изгнании, и на нем не лежит печать бастарда. Я по всей форме признаю его, так что он сможет носить мое имя.

– Что может быть нелепее, мой галантный любовник, чем скитаться по Европе с младенцем на руках? Кроме того, милорд, на сей раз я ношу девочку, потому что мне чертовски плохо, как было в начале беременностей моими дочерьми! – На ее глаза на мгновение снова навернулись слезы. – Однажды в Эрмитаже, когда Бесс была недопустимо груба с тобой, ты обещал, что когда-нибудь мы обзаведемся собственной дочкой. И вот теперь она у нас есть, так что будет кому утешать меня в моем одиночестве.

– А я никогда ее не увижу, – произнес Френсис печально.

– Каждый год я буду посылать тебе ее миниатюрные портреты, так что ты сможешь видеть, как она растет.

– Это лишь малое утешение, дорогая, ведь ребенка-то я никогда не подержу на руках. Мне и так тяжело оставлять тебя, но теперь… – Он помолчал. – Я не очень беспокоюсь насчет близнецов, поскольку Гленкирк считает их своими и они вырастут как Лесли, но эта бедная малышка… – Положив свою большую ладонь Катрионе на живот, Френсис с горечью спросил: – Кто будет оберегать мою маленькую девочку?

– Я, – твердо сказала Катриона. – Никто не посмеет обидеть нашу дочь. Заверяю тебя!

– Будь я Патриком Лесли, – тихо произнес Ботвелл, – я, вероятнее всего, просто убил бы тебя.

– Граф Ботвелл мог бы убить свою неверную жену, но граф Гленкирк никогда этого не сделает, он слишком хорошо воспитан.

– А я – нет? – Френсис весело приподнял бровь.

– Нет, ты – нет! Если бы ты был лучше воспитан, то не влез бы в эту бучу с королем! Но только, любимый, не меняйся, потому что я люблю тебя именно таким!

Он усмехнулся, но вскоре опять стал серьезен.

– Не слишком-то дави на Гленкирка, Кэт. Он любит тебя, и мучается виной за то, что сделал с тобой, но тем не менее остается мужчиной, а ты хочешь заставить его проглотить такой изрядный кусок, который, боюсь, не пролезет ему в горло.

Кэт молча кивнула, но у Ботвелла появилось странное ощущение, что она намерена проявить безрассудство.

Беременность, похоже, ее немного успокоила, хотя время их расставания и приближалось, в то время как с Ботвеллом происходило прямо противоположное. Его очень беспокоило, как она будет без него. К тому же они постоянно спорили о деньгах.

Будучи единоличной владелицей огромного состояния, она с готовностью передала бы все средства в распоряжение Ботвелла, но он, бедный, но гордый, не желал у нее ничего брать.

– Да ты просто глупец! – не выдержала, наконец, Кэт.