Дело спящей красавицы (СИ)

На которые мой подзащитный может не ответить.

Филипп Петрович вздохнул. И я заметил, как у отца дернулось веко. Этот признак я прекрасно знал. Мужчина гневался.

— К тому же я не нашел на месте произошедшего и на месте найденного тела эманаций смерти. И могу свидетельствовать об этом…

— Фёдор, уведи подозреваемого, — крикнул Чехов.

Илья удивленно воззрился на меня, а потом в его глазах мелькнула надежда.

В кабинет вошли двое конвоиров, и Литвинов встал с кресла.

— Я хотел бы несколько минут поговорить с задержанным, — произнёс я, но Филипп Петрович только жестко усмехнулся:

— Отделение жандармерии не переговорная комната, Павел Филиппович. Если хотите пообщаться с задержанным — для этого есть установленная законом форма. Пишете заявление, регистрируете его в остроге, вам назначают день, и если в этот день на задержанном не будет нарушений — вы спокойно сможете поговорить.

Я кивнул. В принципе, я ожидал такого ответа. Затем посмотрел на Илью и со значением попросил:

— Постарайтесь вести себя хорошо. Мне говорили, что вы ответственный человек. И не беспокойтесь о домашних…

— Достаточно, — оборвал меня отец.

Но мне хватило того, что подзащитный услышал мои слова. Парень просиял и коротко мне кивнул.

Конвоиры надели на Литвинова наручники и вывели из кабинета. Я же спокойно обратился к сидевшему за столом Филиппу Петровичу:

— Я уверен, что вы желали поговорить с задержанным без присутствия адвоката. Поэтому привезли его в участок, чтобы не регистрироваться в остроге как посетитель. Потому повестка на допрос скорее все даже не была направлена в мой кабинет. Еще вы хотели показать жандарму Дмитрию Иванову, как правильно надо работать с задержанными. Я угадал?"

"Хотел было добавить, что отец уже наверняка договорился с Потемкиным и теперь очень хочет оказать ему услугу. Либо как можно быстрее осудить Илью, закрыть дело, либо избавить от прикрытия в остроге, о котором он, скорее всего, знал. Но вслух я этого говорить не стал.

Филипп Петрович равнодушно пожал плечами:

— Может быть. Так было бы лучше для всех. В том числе для вашего подзащитного, — холодно ответил он. — И для вас, Павел Филиппович.

— Лучше, — я покатал слово на языке и недобро усмехнулся. — Вы уверены, что знаете для кого и что будет лучше, так?

— Вы все еще обижаетесь, что я открыл вам тайну о том, что мир не состоит из чудес и добрых фей? — процедил мужчина с неприязнью.

Мне было что ему сказать. Много чего. Позади отца вытянулся призрак, которого Иванов упорно игнорировал. Тень осторожно обошла начальника охранки, словно даже мертвым опасалась Чехова, а потом просочилась сквозь пол.

— Так же лучше, как для Петра Попова? — будто между прочим заметил я.