Дело спящей красавицы (СИ)

Но все же ответил:

— Да, Павел Филиппович. При заключении Литвинова в карцер были допущены грубые нарушения. Поэтому наказание за нарушение режима пришлось аннулировать.

— Такое часто случается, Филипп Петрович, — произнёс я, весьма довольный собой.

Отец нахмурился и собрался было что-то ответить, но промолчал. Дверь кабинета отворилась, и двое конвойных ввели в помещение Илью Литвинова. Руки парня были скованы за спиной блокирующими силу наручниками.

Выглядел задержанный немного помятым, но следов побоев я не заметил. Он был высоким, широкоплечим, с копной волос пшеничного цвета, которые не так давно вымыли. С голубыми глазами на широком лице, покрытом веснушками. Одежда на нем была свежей и в заломах, потому как до того долго лежала свернутой. Даже в мятых штанах и полосатой рубахе мужчина выглядел достойно.

И едва дружинник вошел в кабинет, Филипп Петрович приветливо улыбнулся и указал на свободное кресло:

— Добрый день, мастер Литвинов. Проходите, присаживайтесь. Фёдор, сними с задержанного наручники.

Жандарм в черной форме, которого назвали Фёдором, даже не вздумал уточнить, правильно ли понял сказанное и послушно выполнил просьбу начальника охранки. И дружинник, растирая затекшие запястья, шагнул к стулу. А конвойные, повинуясь знаку старшего Чехова, покинули кабинет.

— Меня зовут Филипп Петрович Чехов. Мне поручили вести дело Потемкиной.

— Начальник охранки, — протянул Литвинов с уважением.

— А я ваш адвокат, — решительно начал я. — Павел Филиппович Чехов.

Парень обернулся ко мне, и его глаза расширились, а потом на губах заиграла горькая усмешка.

— Плохи мои дела, — произнес он едва слышно.

Видимо, Илья решил, что попал в семейный договорной проект, в котором дело сделают показательным и мы с отцом будем помогать друг другу.

Филипп Петрович посветлел лицом и по-хозяйски вынул из верхнего ящика стола чистый лист бумаги, а затем вытащил из стакана ручку. Положил ладони на столешницу, сцепил пальцы в замок и начал разговор:

— Мастер Литвинов, не стану вас обманывать, но ваши дела очень плохи. Все указывает на то, что именно вы решили похитить Софью Николаевну Потемкину. Но случайно убили ее. Непреднамеренно.

— Указывает косвенно, — отметил я негромко."

"— Сегодня я беседовал с Николаем Александровичем, — продолжил отец, словно не заметив моей ремарки. — Он вполне согласен с тем, что вы не желали убивать бедную девочку. Поэтому если вы сознаетесь, то получите десять годков каторги. Даю слово дворянина. Князь Потемкин откажется от мести, потому что вы понесете наказание по закону. А через пять лет вас освободят с каторги условно-досрочно. Если вы не пойдете на сотрудничество, мы все равно все докажем. Но тогда каторга будет уже бессрочной.