Красавица

Селина сидела на ступеньках в вестибюле урсулинского монастыря. Накрапывал легкий дождик, покрывая мелкими капельками ее кожу, хотя она ничего и не чувствовала, спасибо великодушной слабости. Тихие перешептывания и торопливые шаги нарушали покой ночи вокруг нее, порой слышались плач и всхлипывания.

Благо после череды первоначальных вопросов никто и не думал о том, чтобы беспокоить Селину или вообще подходить к ней. Как будто все пришли к тому же выводу, что и она. Что Селина проклята. Что она – яд для их жизней."

"Конечно, то, что Анабель убили именно после того, как та отправилась за Селиной в рассадник беззакония, не могло быть совпадением. Не могло быть случайностью и то, что Уильяма настиг его ужасный конец именно в ее келье. Не учитывая на первый взгляд не связанного с этим преступления на пристани, убийца, похоже, нападал на тех, кто каким-то образом был знаком с Селиной Руссо, по причинам, которые никто пока не мог постичь. Во всем этом не было никакой логики, не считая только, что жертвы знали Селину и жили в урсулинском монастыре.

А что, если юная девушка, погибшая на причале, тоже каким-то образом связана с Селиной?

Но до тех пор, пока неизвестно никаких подробностей, какой бы печальной и жуткой ни выглядела ситуация, про третью жертву можно не думать.

«Каждый раз, когда ты меня избегаешь, я начинаю желать тебя только больше».

«Тебе не сбежать. Ты моя».

Селина вздрогнула, уставившись на гранитные ступени у себя под ногами, наблюдая, как дождь поблескивает на потрескавшейся поверхности. Она застыла, когда Пиппа присела рядом с ней, затем покосилась на подругу, встретив ее большие голубые глаза, наполненные сочувствием. Без слов Пиппа протянула ей свой чистый льняной платок. Затем терпеливо ждала, пока Селина сотрет кровь со своего лица и промокнет пятна на платье, отчего в желудке все забурлило и желчь подступила к горлу.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – мягким голосом спросила Пиппа.

«Ты можешь оставить меня одну». – Гнев вспыхнул внутри Селины при мысли о том, что Пиппа, похоже, совсем не думала о собственной безопасности. Неужели она не может понять, что лучше не находиться рядом с тем, кто приносит в их жизни яд?

Неужели все они не понимают, что лучше бежать прочь?

– Может, принести тебе чаю? – предложила Пиппа.

Селина прикусила язык и ничего не сказала. Боялась, что если раскроет рот, то не сдержит потока злобных комментариев – именно так всегда действовал на нее страх. Но никто не заслужил слышать сейчас оскорбления, уж тем более Пиппа.

Несмотря на то что Селина не ответила на вопрос и даже никак особо не отреагировала на подошедшую составить ей компанию Пиппу, та осталась сидеть рядом. Это начинало злить Селину только больше.