Красавица

Бастьян опять засмеялся, а затем поклонился мужчине в маске, который уже поскакал в противоположном направлении.

– Остерегайтесь… что он сказал? – Селина наклонила голову, силясь перекричать шум пиршества.

– Лугару.

Селина моргнула.

– Что такое лугару? – спросила она громко.

– Создания тьмы, которые порождают страх в сердцах детей. – Бастьян одарил ее легкой усмешкой, его глаза блеснули. – Получеловек, полуволк, обитает на болотах и в лесах, где охотится под луной на своих жертв.

Хотя он говорил с очевидным смехом, Селина не могла проигнорировать странные чувства, появившиеся у нее внутри. Что-то, не человек, напало на нее меньше получаса назад. Худший из ее ночных кошмаров внезапно стал казаться вполне реальным. Было ли это существо и правда всего лишь сказкой?

Взгляд Бастьяна смягчился, он понял, о чем она думает.

– Не беспокойся. Лугару существует только в воображении.

– И в твоем воображении кого он убивает? – осторожно поинтересовалась она.

– Плохих католиков.

Неожиданный смех сорвался с губ Селины.

– Ты же шутишь.

Он вскинул бровь.

– Удостоверься, что сдерживаешь свои обещания, данные в Великий пост. – Он наклонился ближе, и кожу у уха Селины словно ударило током, заставляя ее всю покрываться мурашками. – Или mefiez-vous du Rougarou.

Селина снова засмеялась, отталкивая его.

– Regardez![110] – скомандовал скрипучий голос рядом.

Бастьян с Селиной последовали команде, повернувшись в сторону, чтобы посмотреть."

"Четыре пожилые темнокожие женщины стояли полукругом, старшая из них в центре махнула рукой Бастьяну.

– C’est un beau diable[111], – провозгласила она, и остальные дамы хмыкнули в ответ. – Вы не согласны? – спросила она Селину.

Селина кивнула без тени юмора. Бастьян и правда был красивым дьяволом.

Дама протянула ему свою морщинистую руку.

– Станцуй со мной, beau diable, – приказала она Бастьяну.

Без малейших колебаний он взял ее под руку в такт фестивальной кадрили, буйствовавшей в ночи, которой подпевали барабаны и скрипки. Вскоре другие пары присоединились к ним, пока весь переулок не заполнили танцующие, обмениваясь партнерами, размахивая руками в такт друг другу, точно сплетенные воедино прутья корзины.

Селина оказалась втянутой в mêlée[112], протискиваясь между фигурами, между мелькающими мимо нее лицами, пот выступил у нее на лбу, а подол ее розового платья вился, точно облако красной пыли под ногами.

Когда кадриль закончилась и новая мелодия тут же подхватила мотивы, Селина уже громко смеялась и хлопала в ладоши вместе с движущейся толпой. Затем она огляделась, ища глазами Бастьяна, увидев, что он наблюдает за ней со странным выражением лица.

Они уставились друг на друга, точно слившись воедино посреди улицы.

– Ты хорошо танцуешь, – сказала Селина с неуклюжей улыбкой.

– Как и ты.