Красавица

Вскоре Селина обнаружила, что ею тоже овладело это праздничное волнение, что ее страхи отдаляются все дальше и дальше от происходящего представления.

Она развернулась, отступив, когда танцовщицы понесли факелы прямо сквозь центр толпы, их юбки мелькали, ниспадая по тонким телам. Мужчины без рубашек, с оголенными торсами, с навощенными усами и в провокационно узких брюках делали акробатические трюки посреди улицы.

Праздничный хаос угрожал разделить Селину и Бастьяна, и она потянулась к его руке, не подумав. Он взял ее ладонь в свою, переплетая с ней пальцы, словно это было совершенно естественное для них движение. Словно единственное, что имело смысл среди этой суматохи, было прикосновение на их коже.

Селина шагала бок о бок с Бастьяном с широко распахнутыми глазами, улыбка угрожала вот-вот появиться на ее лице. Поглощенные морем танцующих тел, они вскоре прошли мимо переулка, где юная, красиво одетая пара обменивалась страстными поцелуями в тени, так, точно они были единственными двумя душами во вселенной, пальцы девушки трепали волосы парня, а его руки держали ее за бедра.

Покраснев, Селина отвернулась. Неправильно подглядывать за чем-то столь личным.

Неправильно наблюдать за ними. Неправильно хотеть быть как они.

– Faites attention![108] – закричал мужчина, когда поток людей внезапно двинулся в другом направлении.

– Nom de Dieu[109], – произнесла Селина, когда чуть не столкнулась с мужчиной, который сжимал в руках пустую бутылку из-под портвейна. Бастьян отстранился ловким движением, уводя Селину подальше от суматохи.

Прежде чем они успели выдохнуть, три юные дамы повернули за угол, остановившись нос к носу с Бастьяном и Селиной. На головах у них красовались огромные синие перья, а широкие атласные пояса были расшиты бусинами в цвет радуги, их юбки же состояли из бесчисленного количества слоев полупрозрачной ткани. На груди у каждой блестели тканевые розы.

В остальных местах их бледная кожа была голой.

Бастьян засмеялся, когда дамы взвизгнули, как и испуганная от неожиданности Селина, и обогнули их с Бастьяном.

– Faites attention, – шепнул он Селине на ухо шутливым тоном.

Она глянула через плечо, готовая сострить в ответ, когда высокая фигура, ряженная в страшную маску с мехом вокруг лица, кинулась к ним, и когти из скорлупы грецких орехов чуть не оцарапали им плечи.

Селина проглотила желание закричать, отступив к Бастьяну, который успокаивающе обнял ее за талию.

Мужчина в меховой маске вскинул голову к небу. Воскликнул:

– Mefiez-vous du Rougarou! – его последнее слово обратилось в вой, а затем он начал неуклюже танцевать.

Глаза Селины округлились. Хотя ее сердце до сих пор бешено стучало, улыбка заиграла в уголках ее губ.