Крамола. Книга 2

Не кончилась…»

Над большим домом возле церкви трепетал на ветру красный флаг со звездой, а у ворот, возле пулемета, установленного на перевернутой кадке, слонялся часовой. Ленька ввел доктора во двор и толкнул штыком двери.

— Заходи, да шибко не ерепенься перед батей. Не любит он.

Доктор вошел в избу и встал у порога. За столом под кумачовой скатертью сидел человек неопределенных лет в военном кителе и буденовке с голубой звездой."

"— Вот,бать, привел, — доложил Ленька. — На заставе поймали.

— Ну-ка, Лень, почеши спину? — попросил военный. — Зудится — спасу нет!

Ленька подтянул длинноватые рукава шинели, обнажив грязные с синими ободками ногтей руки и стал свирепо чесать спину сквозь китель. Военный блаженно закряхтел, прикрыв глаза, и, наконец, попросил пощады. Прислушался, не зудится ли где еще, и успокоенно расслабился.

— Давай, лети назад! — приказал он. — Не болтайся по деревне.

Ленька вынул из шкапчика ломоть хлеба, посолил его из хрустальной солонки и вышел. И через мгновение доктор услышал шумное всхлопывание на крыльце, словно поднималась в воздух большая и тяжелая птица. Он не удержался и сунулся к окну: на какой-то миг почудилось, будто над крышей кто‑то пролетел — огромная, черная тень пронеслась по земле.

— Не понимаю, — обреченно проронил он и замолк.

— Посол, что ли? — спросил военный, разглядывая доктора. — Отвечай быстро!

— Нет… я доктор, врач…

— Продотрядовец?

— Я же сказал — врач, лекарь…

— Колчаковец? Белый?!

Доктор растерялся, разжал ладони и выронил саквояж. Военный схватил его, раскрыл и вытряхнул содержимое на пол. Загремели инструменты, с шорохом рассыпались порошки из пакетов, а флакон с лекарствами выкатился на середину избы. Сбив буденовку на затылок, военный подбоченился и хмыкнул.

— Я доктор, поверьте мне…

— А за каким хреном поперся через границу? Не видал, что ли?! — вдруг разгневался военный. — Собери свои шмотки!

— У меня руки связаны, — сказал доктор.

Военный стал развязывать руки, а доктор, пользуясь возможностью, пояснил:

— Родственников ищу… Моя фамилия — Березин…

— Березин?! — военный отшатнулся, заглянул в лицо и, так и не развязав рук, уселся на высокий мягкий стул с засаленной бархатной обшивкой. — Который Березин? Я всех знаю…

— Михаил, — признался доктор и осекся.

Военного подбросило, лицо вытянулось. Затем широкий лоб его взбугрился и наполз на глаза.

— Да я!.. Сам! — он потыкал пальцами себе в глаза. — Видал! Как его Анисим Рыжов! Самолично!.. — он потряс головой. — Нет, ты самозванец! Да и тот старше был! Полковник!

— Я вас понимаю, — доктор опустил голову. — Все-таки не зря шел. Скажите, где он похоронен?

— Кто? — опешил военный.

— Полковник Березин.