На краю

Их таких семеро, все монголы, патриоты, служат нам за идею. С большим трудом уговариваю их принять деньги. В секретных бумагах они называются «агентурная организация номер четырнадцать». Резидентура Огенквара в Маньчжурии. Китайцы считают их очень ценными кадрами в борьбе с сепаратизмом бывших «знаменных»[62]. Сейчас по заданию республиканской разведки Оюл — будем называть его так для краткости — живет во Владивостоке. Ему поручено проникнуть в сообщество тех маньчжур, которые мечтают о создании своего независимого государства. Это можно сделать лишь при военной поддержке Японии. Последняя спит и видит такое развитие событий. Ведь появление Маньчжурии на карте мира ослабит Китай, что и нужно Токио. Главные заговорщики сбежали сюда и готовят в трех северных провинциях переворот. Правительство бывшей Поднебесной тщательно за ними следит — при помощи моих людей. Таким образом, мы в курсе всей секретной операции китайской разведки.

— Все это интересно, но далеко отстоит от нашего дознания, — не без досады ответил Лыков. — Нам нет дела до маньчжурского сепаратизма, нас с Азвестопуло прислали сюда по другому поводу. Как нам использовать ваших людей в поимке банды Большого Пантелея?

— Сейчас дойдем и до этого, — примирительно сказал поручик. — Помните мое утверждение, что убивать китайцев приказало пекинское правительство? И их резидент во Владивостоке нанял на роль палача маньяка Чуму?"

"— Помним. Вы говорили, что резидент окопался в туземной полиции, его зовут Юйхундэ. А содержатель пивной Быдлов утверждает, что тот — фигура подставная, а имя настоящего резидента — Тунитай. Вы обещали ориентировать вашу агентуру. Ведь, если мы найдем заказчика убийств, то найдем и самих исполнителей, то есть Чуму с подельниками. Ну? Вы проверили нашу информацию?

За поручика ответил его старший агент:

— Проверяем. Похоже, ваш пивоторговец прав: Тунитай пропал из магазина, а покушавшийся на вас стрелок был из числа его приказчиков.

Азвестопуло поддел монгола:

— Вы пересказываете нам то, что от нас же и узнали. А нового ничего нет?

Оюулунбиельды хмыкнул и сказал поручику:

— Вот язва!

Он говорил по-русски без акцента, и даже слово «информация» было ему знакомо. Алексей Николаевич с интересом присматривался к старшему агенту. Его завербовал пять лет назад Николай Лыков-Нефедьев и доверял этому человеку. Значит, было за что.

Монгол не разочаровал статского советника. Он спокойно ответил греку:

— Есть новое, и оно подтверждает слова вашего информанта. Олег Геннадьевич говорил вам про осведа в Мукдене, в Монгольском бюро. Там насчет Тунитая узнать ничего не удалось, он лицо весьма засекреченное. Но есть другой источник. Это начальник топографического отдела при управлении наместничества Маньчжурии.