На краю

Во Владивостоке есть и японское общество с трудновыговариваемым названием… Сейчас.

Меранвиль де Сент-Клер достал из папки бумагу и прочитал:

— «Урадзиво-Киоренмикай-Кисоку». Язык сломаешь… Так вот, это кисоку формально объединяет торговцев. А на самом деле здесь штаб японской резидентуры. Мы за ними приглядываем, да. И девять проникших к нам продажных корейцев вряд ли от нас спрячутся.

Только статский советник обрадовался, что и железнодорожные жандармы имеют свои возможности, как его огорошил подполковник Васильев:

— Моя крепостная команда давно приглядывается к макакам. В порту им принадлежат несколько контор: страховая, выгрузочная, комиссионерская и контора пароходного сообщения с Японией. Ребята считают военные грузы, составляют кроки наших береговых батарей. Еще в порту сидит их вторая резидентура, именно она и занимается слежкой за корейскими инсургентами. Снимают помещение под Иннокентьевской батареей, сволочь косоглазая… Я их в окно вижу! Однако… что касается китайцев, тут мы полностью полагаемся на Генрих Иваныча.

Лединг благосклонно кивнул подполковнику:

— Все, что смогу. Ничего не прячу, немедленно сообщаю в четыре адреса, в том числе и вам, Николай Анатольевич.

Насников горячо заговорил:

— Но разыскиваемая нами банда связана именно с китайской преступностью. Я…

Полицмейстер вежливо, но категорично оборвал его:

— Сказал — помогу, значит помогу. Для этого не стоило специально собирать совещание, отрывать от дел столько занятых людей. Пришли бы ко мне с Алексей Николаичем, посидели бы, покумекали втроем… Виноват, Сергей Манолыч, вчетвером. А то сразу генерал-губернатором стращать. Гондатти укатит и до апреля здесь не появится. Без него обойдемся.

Жандармы согласно загалдели. Лыков понял, что надо закругляться: Лединга голубые мундиры в обиду не дадут. Он хотел уже закрыть совещание, но тот же Лединг взял слово:"

"— Господа, а теперь у меня важное сообщение. В Риге убит бухгалтер пивоваренного завода Гринупа некто Алексей Ульянов. Его задушили…

— Ну и что? — раздраженно спросил де Сент-Клер, собравшийся уже уходить. — Пусть рижане и ловят его убийцу.

— Я сейчас поясню, Андрей Николаевич. Ульянова задушили, а в виски ему вбили гвозди…

Все замерли, неприятно пораженные. Затем полковник произнес сиплым голосом:

— Зачем?

— Кто его знает? Поймаем — спросим. Убийца полиции известен, его зовут Эдуард Вильсон. Потомственный дворянин, кстати. И патентованный психопат. Из Риги он сбежал и находится в циркулярном розыске[60]. А здесь служит его брат Иоганн Вильсон. И кем! Подпоручиком в Двенадцатом стрелковом Наследника Цесаревича полку. Дело тонкое, господа. Мы не можем унижать офицера подозрениями… с одной стороны.