На краю

Что характерно, они все находятся в лучшей части города, а русские легальные бордели ютятся по окраинам. Самый знатный публичный дом расположился во дворе Третьего полицейского участка на улице Пологой! И никто его не закрывает. В доме Ван Инлина, угол Семеновской и Корейской, квартирует сразу десять таких, и полиция их тоже не замечает. А еще у Даттана по той же Корейской, в банях на Пекинской, в доме Кунста и Альберса на Фонтанной…

Далее. Объектом вымогательств выступают также опиекурильни. Эти платят по тридцать копеек в день с каждой курительной лампочки, в месяц на итог набегает полтысячи. Причем деньги китайцы носят не напрямую Ледингу, а некоему Борисову, фигуре довольно любопытной. Борисов был прежде присяжным поверенным, но поселился в квартире полицмейстера на Суйфунской. Лединг занял целиком второй этаж, соорудил там восемь комнат, а все полицейское присутствие ютится в двух комнатах первого этажа… Ну, скучно, видать, стало бессемейному холостому подполковнику, и он пригласил жильца. Вместе с его женой.

— Одна жена на двоих? — хмыкнул Сергей.

— Видимо, да. Борисов стал доверенным лицом подполковника по сбору ясака. Живет в казенной квартире, денег за нее ни копейки не платит. Так еще и за лошадью его присматривают городовые, тоже бесплатно. Лошадь стоит в конюшне пожарной команды, тоже задарма. Очень удобно!

— За что отставному адвокату такие льготы? — решил уточнить статский советник. — Только лишь за то, что он буфер между начальником полиции и китайской диаспорой?

— Мы, контрразведка, считаем так.

Лыков задумчиво проговорил:

— Если Борисов столь нагло ведет себя, значит, на то есть причины. Он случайно не осведомитель жандармов?

— В самую точку, — одобрительно ответил Олег Геннадьевич. — Вы опытный человек, сразу догадались. Да, сила этой парочки именно в жандармах. Лединг поставляет им информацию о настроении умов в диаспоре, о корейских партизанах на Миллионке, о японских шпионах. Используя своих китайский друзей. Взамен чины ОКЖ[46] защищают его перед генерал-губернатором и Манакиным. Уже трижды в отношении Лединга возбуждались уголовные дела, и ни одно до суда не дошло. Он слишком ценен для голубых мундиров, чтобы гнать его с должности. Надо же заводить агентуру, работать, рисковать. А тут готовый осведомитель. Хоть и враль, зато в рапорт начальству всегда есть что вставить. Так вот, жандармы завербовали, как они считают, Борисова и довольны. Вроде бы важный человек у них под наблюдением. Мне доподлинно известно, что тот кормит их всякой шелухой и вдвоем с Ледингом они смеются над охранным отделением. Борисов согласовывает с патроном, что он сообщит наверх.