На краю

Полицию не жаловали, с утра до вечера пили «самосадку» и время от времени выходили в чистый мир на разбой.

Кондитерская-притон находилась на углу с Горной улицей. Пришлось взбираться по склону сопки. Городовые все того же Второго участка пыхтели и путались в ножнах. На этот раз ими командовал сам пристав, титулярный советник Власов. Полный, корпусный, он едва шел. На всю слободку имелось пяток фонарей, да и те внизу. Двигаясь на ощупь, полицейские производили много шума. Лыков досадовал про себя, но сделать ничего не мог. Он уже понял, что на этот раз облава будет неудачной. И действительно, впереди них шмыгали какие-то тени, слышался тихий свист. Фартовые, видимо, устроили посты боевого охранения, и те сигнализировали о нежданных гостях. Хлопнула дверь, послышался топот сапог. Преследовать беглецов в ночи, рискуя нарваться на удар финки, желающих не нашлось. Когда арестная команда доплелась наконец до кондитерской, там обнаружились только заспанные хозяин с сожительницей.

Обыск не дал ничего важного. В дальних комнатах нашли четыре смятые постели с грязными простынями. Много пустых бутылок, гора окурков, объедки и немытая посуда указывали, что тут жили постояльцы.

— Ты кого приютил, песья лодыга? — набросился пристав на содержателя кондитерской. — Знаешь ведь, что обязан прописать людей в двадцать четыре часа!

Кедроливанский слезно запричитал:

— Да они попросились на полдня всего! Рабочие с Океанской, с леоновских шахт. Зашабашили сезон и домой пробираются. Отдохнули чуток, да на вокзал. Сказали, что тамбовские. А убраться мы не успели.

— За полдня уговорили двадцать бутылок водки? Что ты мне врешь!

Лыков не стал слушать перебранку, а принялся осматривать квартиру. Другие ему помогали, но повезло Сергею. Он сразу полез в печку и нашел там полусгоревшие клочки бумаги. Встал под лампу и прочитал:

— «Четвертый Вл…»

— Что «четвертый вл»? — выхватил у него бумагу Мартынов. — По виду служебный бланк. Ну-ка! Ребята, слушай все сюда. Есть в городе военная часть под таким номером?

Мгновенно отреагировал один из сыскарей, а именно околоточный надзиратель Дзенит:

— Есть. Четвертый Владивостокский крепостной артиллерийский полк.

— А другие имеются?

Все молчали, перебирая в уме номера многочисленных частей гарнизона. И сошлись на том, что других нет.

— Они собрались его грабить, — высказал предположение главный городской сыщик. — Продолжаем обыск.

Лыков, обрадованный находкой, взял помойное ведро и выплеснул его в угол.

— Гляньте еще здесь, — приказал он.