На краю

Тот развернул ее и прочитал:

— «В Россию и Халху[95] командированы Китайским правительством с целью шпионажа состоящие сотрудниками при Таонаньфуском[96] штабе: Ли-Юй, военный чиновник, Ма-и-Шень, отставной офицер, Коу-Синь-Цзай, поручик, Ты-Шэнь-Цзань, военный чиновник, Кон-Ма-Син, гражданский чиновник. Сообщаем эти сведения для установления за ними секретного наблюдения в случае обнаружения на территории Приморья». И что, они явятся к Тунитаю?

— Обязательно, — уверенно ответил поручик. — И мы их сразу обнаружим. А то бегай за шпионами, ищи их… Нет, тут начальство право. Оюл уже подставил резиденту своего человека и еще одного готовит. Перекрестное наблюдение! Поэтому Аркадий Никанорович просит вас не касаться в своем рапорте министру внутренних дел личностей Лединга и Тунитая. Здесь интерес контрразведки.

Он сделал паузу и продолжил:

— Тунитай действительно способствовал тому, чтобы наши державы договорились. Мне подтвердили в штабе округа. Понимаете, насколько важная новость? Войны между Россией и Китаем не будет! За одно это резиденту можно все простить. Китай ждут великие потрясения…

— Россию тоже, — мрачно перебил офицера Лыков.

— Согласен. Однако Китай уже в судорогах, и до излечения далеко. Но мы обречены с ним соседствовать. И значит, умнее дружить, чем воевать. В будущем он станет великой державой…

Сыщики скептически хмыкнули. Поручик поднял бровь:

— Не верите? Посмотрим, как дальше пойдет. Не завтра, так послезавтра, пускай через сто лет, но Китай будет в ряду влиятельнейших держав. И люди, подобные Тунитаю, весьма полезны. Надо готовить мосты уже сегодня.

— Черт с ним, с вашим резидентом. Но вычеркнуть из рапорта Лединга? Он мешал дознанию. Сообщал о нем Тунитаю, помогал ему прятать банду Погибельцева, приказал застрелить Кувалду. Вероятно, он же подсказал Чуме, как подстеречь меня. Что, спустить Генрих Иванычу и это? Прямая измена, не находите, господин поручик?

— Господин статский советник, а вы сумеете доказать все вышесказанное в суде? Разумеется, нет. Вот и я тоже не сумел, когда говорил с его высокопревосходительством. Велено оставить полицмейстера в покое. Потом, я не верю, что он изменник. Взяточник, продажная душа. Но убивать вас ему было незачем, вы ему всерьез не угрожали. Чуму на вас навел какой-нибудь осведомитель Тунитая в полиции, наподобие надзирателя сыскного отделения Максюты.

И петербуржцам пришлось согласиться с доводами владивостокца. А тут еще вечером сам Лединг явился в гостиницу и вручил им легкий бумажный сверток со словами:

— А это от уссурийской фауны вам презент!

В свертке оказалось шесть прекрасных соболиных шкурок, все со свежими клеймами. Сыщики сперва отказывались для приличия, но в итоге приняли подарок и поблагодарили.