На краю

Утром следующего дня Лыков с помощниками опять разместились в собачьем поезде и отправились на материк. Последние лишения дались им относительно легко: они возвращались домой. Командированные спешили. В Николаевске выпили коньяку в кабинете Таута и пересели в розвальни. Вновь потянулись берега Амура, но на этот раз станции казались гостеприимнее, а щи в них — вкуснее. Наконец два сыщика и разведчик прибыли в Хабаровск. Насников опять поехал докладывать начальству и вернулся хмурый. Он сказал:

— Велено во Владивостоке явиться к генералу Нищенкову. Он мне должен что-то объяснить.

— Что именно?

— Черт его знает. Но ничего хорошего ждать не приходится. Вроде бы приказ двух министров мы выполнили. А на душе паршиво…

Троица села на первый же поезд. И вот они оказались во Владивостоке."

"Насников с вокзала отправился к генералу от артиллерии. Лыков с Азвестопуло заселились в свои прежние номера в «Гранд-Отеле», долго парились в бане гостиницы. Отужинали со вкусом в новом ресторане «Хижина дяди Тома» на Пекинской. А когда вернулись на Алеутскую, там их ожидал поручик.

— Ну, Олег Геннадьевич, доложились? — спросил статский советник, добродушно улыбаясь. Поручик ему нравился, и он подумывал, не пригласить ли его через Таубе в Петербург, в Огенквар.

— Доложился, — смущенно ответил тот.

— Что-то не так?

— Генерал Нищенков благодарит вас двоих за службу и считает своим долгом сообщить о завершенном труднейшем дознании военному министру.

— Понятно. А еще что? Вы сам не свой, я же вижу.

Тут Азвестопуло догадался первым:

— Велели не трогать Лединга? Я прав?

— Увы, Сергей Манолович, правы.

— Но почему? Он же жулик, взяточник!

— Согласно секретной телеграмме Генерального штаба, полицмейстер очень полезный человек. Он действительно является важным звеном цепочки, параллельной официальному дипломатическому каналу. И в этом качестве незаменим!

— Ох ты господи, — фыркнул Азвестопуло. А его шеф продолжил мысль Генерального штаба:

— По их логике, Тунитай тоже полезен и незаменим.

— Так и есть, — ответил поручик. — Этого также велено не трогать.

— Но он же приказывал убивать граждан своей страны!

— Внутреннее дело Китая, как сказало мое начальство.

— Вот даже как?

— Увы, Алексей Николаевич, именно таковы инструкции, полученные из Петербурга. Кстати, я с ними согласен. Так будет умнее.

Лыков понял Насникова:

— В том смысле, что вам будет легче наблюдать за уже вскрытой резидентурой?

— Да. Вот, специально взял для примера свежее отношение корпуса жандармов. Секретное, но иначе мне вас не убедить.

Поручик извлек из кармана бумагу и протянул статскому советнику.