На краю

— А из ваших подопечных кто-то был замечен прежде в сношениях с Погибельцевым и членами его банды?

— Кто был, те разъехались, — подтвердил слова вице-губернатора смотритель. — Прямых подельников кроме Егорки Противного нет. За ним-то я приглядываю. И потом, трудно предположить, что Чума-Почтарев поселится у всех на виду, в областном посту. Сразу его бы и схватили. Нет, он Сахалин знает и такую глупость не совершит. А спрячется, надо полагать, в глуши.

— А где именно, имеете предположения?

Шикер дал вполне здравый ответ:

— А там, где власти далеко и переселенцев мало. Все больше ссыльные, которые каторжный закон знают и в полицию не сообщат.

Лыков и сам так думал, потому подхватил:

— Значит, в Рыбном стражник никого не найдет? Там приезжие.

— Точно так, ваше высокородие. Я послал его туда для очистки совести. Шансов почти нет, что отыщется там или в других новых селениях этот змей. Так же маловероятно, что он спрячется где-то вдоль каюрского пути из Николаевска. Полно лишних глаз, люди ездят взад-вперед. Остается не так уж и много: север и серединка. В нашем участке.

— А Пильво?

— Там зимой безлюдно. Завод, где лес обрабатывали, закрылся еще летом. Навряд ли откроется. Эх, жалко: такие станки дорогие они туда привезли, а все псу под хвост…

Насников перебил докладчика:

— А может, и Чума на это же рассчитывает? Что мы так подумаем и оставим селение без внимания.

— В Пильво, господин поручик, живет стражник из опытных. Он присматривает за всей округой.

Шикер крутнул ус и подытожил:

— Полагаю, нету у нас Чумы. Я ведь его еще как Христосика знаю… В Тымовском он прячется, подальше от начальства.

По глазам сахалинцев Алексей Николаевич понял, что они согласны со смотрителем. И все это совещание — лишь демонстрация их служебного рвения перед приезжими.

День подходил к концу. Путники сослались на усталость и удалились отдохнуть. Статский советник хотел было прогуляться по вечернему Александровску, но дошел только до Базарной площади и вернулся. Темно, улицы пустынные, одни собаки бегают и лают на прохожих."

"Утром все трое, отдохнувшие и отогревшиеся, сходили в Покровскую церковь. Потом осмотрели достопримечательности столичного пункта. Их оказалось немного. Три десятка торговых заведений, из них десять — с продажей крепких спиртных напитков на вынос. Пять пивных лавок, неизбежный «Кунст и Альберс», склад-магазин Колониального фонда. Один японский и один китайский магазины. Тюрьма, камера мирового судьи, таможенная застава. Агентства Добровольческого флота и Северного страхового общества, закрытые на зиму. Библиотека на восемьсот томов. Богадельня для призрения дряхлых и неспособных ссыльных. Двухклассное училище, училище имени шталмейстера Гондатти и школа для девочек.