На краю

И лучшими кадрами для колонизации были именно сахалинцы, знающие условия, имеющие там недвижимость, привязанные к месту имуществом… Но соображения копеечной экономии возобладали. Когда люди поняли, что их обманули, они плюнули и ушли. А замены им не нашлось.

При подготовке Портсмутского мира японский переговорщик Комура Дзютаро завел речь о каторге. Он выразил надежду, что русское правительство, приняв во внимание те неудобства, которые каторжная колония причиняла Японии, даже когда была отделена от нее морем, признает возможным отказаться от каторги в будущем. Витте ответил, что по этому вопросу, как чисто внутреннему, российскому, он никаких обязательств взять на себя не может. Однако считает нужным удостоверить, что если русское правительство сочтет необходимым сохранить на острове штрафную колонию, то оно примет меры, чтобы эта колония не служила причиной беспокойства для соседей. Таким образом, будущий граф[87] фактически обязал власти закрыть на острове каторгу.

Вскоре так и сделали официально. Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 10 апреля 1906 года повелело прекратить ссылку на Сахалин и подчинить общее управление островом МВД[88]. Пятьсот опасных преступников еще до оккупации вывезли на материк и рассовали по тюрьмам Нерчинского каторжного района. Семь тысяч крестьян из ссыльных переселили в губернии Западной Сибири. Все уцелевшие дружинники получили вид на жительство в любой части империи по их желанию, с восстановлением в правах и выдачей денег на проезд до нового места поселения.

Новые законы посыпались как из ведра. Акт от 13 марта 1908 года открыл остров для свободного заселения. Закон от 17 июня 1909-го объявил о создании Сахалинской области Приамурского края, с разделением на два участка: Александровский и Тымовский. (Прежде Сахалин на правах отдела входил в огромную Приморскую область, наряду с Чукоткой, Камчаткой и побережьем Охотского моря.) С 10 апреля 1910 года бывшие ссыльнопоселенцы получили крестьянские права. Но, увы, в случае переезда с острова на материк эти права существенно ограничивались[89]."

"Русский Сахалин потерял больше половины своей прежней территории. Но самое главное — с закрытием каторги, как и следовало ожидать, с острова ушла жизнь. Бесплатные рабочие валили лес, добывали уголь, строили дома. Теперь их не стало. И вообще почти не осталось людей. Многие селения оказались заброшены, запашка поросла лесом. В Александровском округе из тридцати семи прежних населенных пунктов сохранилось четырнадцать, в Тымовском, более приспособленном для сельского хозяйства, из двадцати восьми селений уцелело двадцать три. Власти попробовали заполнить пустующие земли переселенцами.