На краю

Станки закупили в Австралии и даже установили девяностосантиметровую раму Гофмана с высокой производительностью. Казалось, сейчас потекут миллионы. Лес Бринер намеревался поставлять на цинковые рудники в Ольгинском уезде Приморской области, где числился крупным акционером. Однако весной 1912 года паводок унес в море тридцать тысяч заготовленных бревен. Лесопилка не выдержала этого удара и закрылась. Завод тюремного ведомства в Александровском, производивший прежде до пятнадцати тысяч бревен, сейчас едва давал тысячу для казенных нужд.

Только рыбная промышленность кое-как развивалась. На берегу залива Байкал рыбаки из Астрахани создали селение Северо-Астраханское. На западном побережье острова выросли небольшие рыбацкие деревни: Валуево, Невельское, Верещагино, Рыбное, Лангры, Успенка, Наумовка, Суворово, Луполово. Они расположились возле устьев маленьких рек, куда заходили на нерест кэта и горбуша. Объемы добычи были столь велики, что в сезон приходилось нанимать китайцев…

Население Тымовского участка научилось засаливать икру для продажи в европейскую часть России, а не в Японию за копейки, как прежде. Опыт оказался удачным, промысел расширялся с каждым годом.

Трудности с обеспечением правопорядка будоражили многострадальный остров. При его малолюдстве в год происходило по двадцать пять убийств. Буйные ветераны Сахалина, все в прошлом грабители и убийцы, не хотели бросать старые привычки. За первые два года мирной жизни пришлось повесить десять человек. Люди отказывались служить в полиции, и туда стали направлять срочнослужащих солдат. Между переселенцами и ссыльными старожилами «острожного закала» постоянно происходили конфликты."

"К началу 1913 года на острове Сахалин проживало 10 400 человек. Из них 2300 являлись инородцами (гиляки, орочены, немного тунгусов и якутов) и 869 — иностранцами (корейцы и китайцы). Крестьян свободного состояния было всего 500. Ссыльных — 1 730, из которых 82 ссыльнопоселенца и 1 648 ссыльных из крестьян. Последние имели урезанные, по сравнению с вольными, права: не могли поступать на государственную и общественную службу, им запрещалось выбирать промысловые свидетельства на некоторые виды торговых и промышленных предприятий. Последние могикане старого Сахалина по-прежнему задавали тон. Они жили по каторжным законам, действовали сплоченно, непокорных выживали или убивали. Обыватели боялись доносить на них полиции из страха мести. Именно такие люди и могли укрыть Чуму.

От Николаевска до Александровского поста зимой можно было добраться только на собаках. Гоньбой занимались гиляки и брали недешево. А тут еще трудности со снабжением. Пароход «Кишинев», везший провиант на зиму, не смог выгрузиться в Александровском порту из-за шторма и льда и ушел обратно.