Коварный искуситель

Слова были произнесены спокойно, четко, уверенно, без намека на панику. Магнус, сдержанно кивнув, начал отдавать распоряжения остальным – резко, коротко, – пытаясь навести порядок посреди замешательства.

Неожиданно Белла догадалась, что задумал Лахлан, и ее охватил ужас."

"– Вам туда нельзя! Слишком поздно! Вы не сможете до него добраться! – закричала она, схватив его за руку в попытке удержать.

Старый деревянный колодец, сухой и полусгнивший, вовсю пожирали языки пламени, но Лахлан был глух к доводам разума.

– Черт, я должен попытаться! Не оставлять же его там!

Она не успела возразить, как он вырвал руку, бросился к горящему колодцу и, обернув лицо пледом, пнул горящую дверь и нырнул в пламя, мечом обороняясь от падающих горящих обломков.

– Нет! – раздался крик, от которого кровь стыла в жилах.

Эхо разнесло его по лесу. Боль пронзила сердце Беллы как кинжал, и она не сразу поняла, что крик был ее собственный. Она рванулась было к колодцу, но кто-то схватил ее сзади.

– Туда нельзя! Вы погибнете, вот и все! А вы нужны им, миледи, – выкрикнул Магнус.

Охваченная ужасом, потрясенная Белла слышала слова Магнуса как сквозь туман. Да, она нужна здесь, а Лахлану и Уильяму помочь ничем не могла. Беспомощно кивнув – слезы тем временем градом падали из ослепленных едким дымом глаз, – она позволила Магнусу оттащить ее прочь, подальше от огня, в то время как ее сердце разрывалось от горя.

Господи, ну что он творит: это же самоубийство – войти в охваченное огнем деревянное строение. А она считала его эгоистом! Думала, что главное для него – набить карман! Что ему плевать на всех! И что стоило именно сейчас ему повести себя в соответствии с навязанной ролью?

Он нужен им всем. Его долг – защищать их, а не строить из себя героя.

Плохо потерять одного, но двух…

Потерять его…

За спиной раздался оглушительный треск. Она обернулась, не веря своим глазам. Разметав то, что оставалось от колодезной дверцы, из пелены огня и дыма выскочил Лахлан, но не один. Казалось, все происходит не наяву, не с ним, в каком-то другом мире. Как он мог уцелеть? Ему полагалось погибнуть. Им обоим полагалось погибнуть!

– Магнус? – неуверенно произнесла Изабелла, ожидая подтверждения.

– Он его достал, миледи! – сказал здоровяк шотландец, широко улыбаясь. – Он его достал!

Закрыв глаза, она вознесла благодарственную молитву – молча, потому что слова застревали в горле, – и побежала вслед за Магнусом, который уже пришел на помощь Лахлану, схватив руку Уильяма, чтобы поскорее оттащить его подальше от огня. Лахлан сгибался пополам, выкашливая дым и пытаясь наполнить легкие воздухом, а Уильям лежал недвижим.

Она опустилась возле поверженного воина на колени: опаленные волосы, покрытое сажей и пеплом лицо, – не в силах понять, дышит он или нет.