Коварный искуситель

Следующее, что услышала Белла, это звук отворяемых ворот: медленно, как можно тише. Ее сердце стучало так, что было трудно дышать. Она оглянулась на бледные, встревоженные лица вокруг и поняла, что до смерти страшно не ей одной.

В их группе ничего не изменилось: те же, кто накануне прибыл в замок: королева, дочь Роберта Марджори, Мэри Брюс, Кристина Брюс со своим малолетним сыном, Маргарет и другие дамы-фрейлины, Атолл, Магнус, Уильям, двое военных и, разумеется, Лахлан. Не было с ними лишь сэра Джеймса Дугласа, которого отправили с донесением к королю – если удастся его найти, – Робби Бойда и Алекса Сетона, которые остались с Найджелом защищать замок."

"Когда ворота были открыты, Лахлан быстро осмотрелся и начал выпускать их наружу. Первым вышел Магнус, а за ним все остальные колонной, точно длинная змея. Малолетний граф открыл было рот, но его мать шикнула на него, заставив замолчать.

– Ваша очередь, графиня.

Белла оглянулась: оказывается, она была последней, – и, кивнув, вышла из ворот и начала спускаться по ступенькам. Она не слышала шагов Лахлана – тот ступал бесшумно, точно привидение, – но знала, что он следует за ней.

Сама природа способствовала неприступности замка. Наружная стена была выстроена на краю крутого скалистого берега реки, который местные жители называли лощиной, в скале вырубили крутые ступени, чтобы проходить из замка к старому водохранилищу и колодцу на другом берегу. Нужно было пройти всего несколько футов снаружи замка до входа в туннель, прикрытого деревянным кругом, теперь наполовину сгнившим и практически незаметным, поскольку им давно не пользовались.

Магнус успел отодвинуть деревянную крышку и вырубить бурьян, чтобы можно было протиснуться в отверстие, и Уильям повел их к узкой лестнице, вырубленной сбоку в скале.

Это было как спуск в черную дыру: спасало лишь слабое сияние факелов впереди – там начинался подземный коридор.

Белла сделала шаг внутрь, и ее ошеломил ледяной запах плесени и сырой земли. Она замешкалась и инстинктивно оглянулась. Лицо Лахлана в лунном свете показалось ей призрачно-бледным. Она ожидала подбадривающего кивка, нетерпеливого жеста – чего-нибудь, но только не лица, искаженного мукой. Зубы его были стиснуты так, что побелели губы, в глазах горело отчаяние – или так ей показалось.

Но в следующий миг все исчезло: тень накрыла его лицо, и наступила темнота.

– Все в порядке, – тихо сказал Лахлан. – Просто ступайте осторожнее. Сейчас я зажгу факел.

Но даже при свете факелов видно было плохо, и у них ушло порядком времени на то, чтобы спуститься, прежде чем они вступили под сводчатые стены цистерны.

Уильям выругался.

– Что там? – спросил Лахлан.

– Вход в туннель закрывает решетка. Она на замке.

– Дай мне посмотреть.