Коварный искуситель

Графиня должна знать, что они противостоят самому могущественному, коварному и мстительному королю, которого обуяла жажда крови.

Белла Макдуфф нажила себе смертельного врага, когда возложила корону на голову Роберта Брюса. Стоило ли оно того, черт подери?

Хоть дневной свет и померк, Лахлан ясно видел на ее лице страх и тревогу.

– Но у нас по крайней мере будет передышка: они же найдут нас не сразу. Вы ведь сказали, что они пока не напали на наш след.

– Им нужен Роберт, за ним они и последуют на запад, – успокоил ее Лахлан, умолчав о том, что думал на самом деле.

Эдуард будет мстить не только королю. Если англичане обнаружат, что женщины отделились от армии, то бросятся в погоню и за ними. Более того: замок Килдрамми, расположенный в стратегически важном месте слияния дорог, ведущих на север, в графства Бьюкен и Атолл, был сам по себе лакомым призом даже без перспективы захватить королеву и Беллу.

Похоже, ему удалось убедить ее, что им ничто не угрожает, и по тропинке, что, петляя, поднималась к Килдрамми, они ехали молча. Замок стоял на возвышении, окруженный глубоким рвом спереди и обрывистым берегом реки сзади – естественная линия обороны, практически непреодолимая, если учесть еще и мощь замковых укреплений. Высокие толстые стены венчали многочисленные башни, чтобы защитить замок от захватчиков, если те смогли бы преодолеть ров. Массивная дозорная башня, которую называли Снежной, высотой в несколько этажей, охраняла главный вход в замок. Наступили сумерки, но до темноты было еще далеко, и деревенским жителям вроде рановато заканчивать дневные труды, однако местность казалась вымершей.

Напряжение буквально витало в воздухе. Лахлан выслал Гордона вперед предупредить Найджела Брюса об их прибытии, иначе их ожидал бы поднятый мост, запертые на все засовы ворота и многочисленные лучники у бойниц в башнях.

Наконец, миновав ворота, они очутились во дворе замка. В унылой толпе, вышедшей приветствовать их, Лахлан отыскал глазами Гордона, но тот покачал головой.

Проклятье!

Лахлан быстро спешился и помог спешиться Белле, чтобы не задела поврежденную лодыжку, хотя та, кажется, успела зажить.

После того как поприветствовал невестку, сестер, племянника и Беллу, Найджел Брюс повернулся к Лахлану и протянул руку.

– Макруайри!"

"Лахлан ответил крепким рукопожатием. Подобно Гордону и Максорли Найджел Брюс легко сходился с людьми. Любимый брат короля, он был умен, обаятелен и наделен ровным характером – к таким тянутся! Молодой рыцарь удивил Лахлана и на поле боя: сражался с такой яростью, какую нечасто увидишь у человека благородного звания.

– Рад вас видеть, – сказал Найджел, – но, боюсь, вам нельзя оставаться здесь надолго.

Он произнес эти слова очень тихо, однако Белла услышала.