О любви, которой не было

Он снова повернулся ко мне, скользя тяжёлым раздражённым взглядом по моему лицу, словно пытаясь найти ответы на незаданные вопросы.

— Ну не молчи, Ир! Скажи мне наконец, что тебе до чертей надоело торчать тут, в четырёх стенах! — он вполне убедительно сдерживал ярость в голосе, стараясь произносить слова раздельно и отчётливо, но они срывались и катились с обрыва вниз, набирая скорость. — Чего ради это всё?! Тебе там не жилось спокойно, здесь не живётся…

Молчала, давая ему возможность высказаться до конца, прекрасно понимая, что он не сможет понять сейчас то, что я попытаюсь ответить. Просто смотрела в его тёмные сверкающие глаза, всё сильнее чувствуя непреодолимое желание улыбнуться…

Кирилл глубоко вздохнул, поднимая взгляд к потолку, и привычным жестом ударил ладонью по столу. В следующую секунду отшвырнул в сторону мешавшую под ногами табуретку, и та отлетела к двери…

— Ир, это просто дурдом какой-то… — он затушил сигарету, безжалостно вдавливая её в пепельницу.

Развернулся и широкими пружинистыми шагами вышел из кухни. Хлопнула дверь гаража, завёлся двигатель Нивы…

Обречённо вздохнула, слушая, как с пробуксовкой отъезжает от ворот машина."

"Встала с дивана, выключила люстру. Подняла табуретку, задвинула её на место. Двумя пальцами вытянула из оставленной на столе пачки сигарету. Поднесла зажигалку, задержав взгляд на ровном голубоватом пламени…

Расхохоталась. Чувствовала, как из глаз текут обильные слёзы, как дым сочится в лёгкие после мощной затяжки, как почему-то покрывается испариной спина, как дрожат пальцы, держащие фильтр…

Дура. И столько лет ею прожила…

Перед глазами смутно стоял образ мужа, вглядывающегося в это же чёртово окно много лет назад… О чём он думал тогда? Для меня было очевидно, что о той женщине, что исчезла из его жизни…

А если нет?! Если он думал о том, смогу ли я его простить? Если просто размышлял и планировал то, как мы будем жить дальше после всего, что тогда произошло? И будем ли вообще? Думал обо мне… О нас, а не о ней…

Господи… Я даже не вспомнила про Виталика за эти дни, а он…

Зажала рот ладонью, сотрясаясь то ли от смеха, то ли от рыданий…

Машинально навела порядок на столе, насыпала корма в кошачью миску, постояла под душем…

В груди теснились и давили друг друга противоречивые чувства и ощущения, словно пробовали слиться во что-то единое… Они усердно нанизывались на общую ось, как кольца пирамидки, но потом снова рассыпались, путаясь в диаметре кружков… Пытались сложиться пазлом, но застревали в многообразии деталей… Выстраивались башенкой из кубиков, но рушились со слишком большой высоты… Но где-то там, в самом низу подсознания, они, кажется, превращались в обожжённые твёрдые кирпичики и незаметно росли в высокую прочную стену…

Долго ворочал