О любви, которой не было

И иногда он действительно всерьёз бывал недоволен этими просьбами, ворчал что-то о том, что устал на работе и совсем не мечтает разъезжать по магазинам, хотя не отказал ни разу. Но сейчас насупился исключительно для вида… С улыбкой пообещала написать и отправить в течение дня, подавляя желание броситься к нему на шею… Господи, неужели мы правда развелись?!

Кирилл действительно скосил траву на лестнице… Но из-за затянувшихся почти на полторы недели дождей она успела вырасти заново, а мне удалось воспользоваться ставшим удобным спуском всего раз, уловив момент редкого просвета в облаках…

Днём мы почти не общались, за исключением редких ""привет"", ""да"", ""нет"", ""будешь есть?"", ""где Мурзик?"" и прочих несущественных мелочей. Привыкла уже даже, наверное…

Иногда Кирилл уезжал после работы. В защитном костюме и высоких ботинках — в лес. Почему-то верила, что не к той, другой… Но всё равно волновалась… Возвращался он с корзинкой грибов для жарки или парой рыбин, которых сам же коптил под навесом…"

"В отсутствие Кирилла созванивалась с Алиской, которая вполне ожидаемо заскучала в своём новом состоянии. Несколько раз она просилась в гости, но без предварительного разговора с Кириллом я больше не могла пригласить сюда подругу, а поговорить с ним я всё как-то не решалась…

Дожди вымочили землю, не давая работать в огороде. Серая мгла, постоянно клубящаяся за окном, вызывала унылое сонное состояние, граничащее с апатией. Мне оставалось только готовить и потихоньку убирать дом, чтобы не свихнуться от тоски. Я добралась уже до второго этажа со своими тряпками и маленьким пароочистителем, но спальню обходила стороной…

Ждала, что со дня на день Кирилл заведёт разговор о квартире и переезде… Боялась этого больше всего на свете. И наконец-то открыто призналась самой себе, что не хочу покидать этот дом… Никогда. Всеми фибрами души хочу остаться здесь, пусть даже на таких правах, как сейчас…

В очередной раз зябко поёжилась и обняла себя руками, стоя у окна на кухне. Смотрела куда-то вдаль, на другой берег реки, размытые очертания которого терялись за пеленой дождя.