Космобиолухи

Ролики обычно крутили в замедленном режиме. В реальности же все происходило очень быстро – но и за те пять-шесть секунд, пока мозг будет сминаться в кашу, можно успеть почувствовать довольно много.

Винни капитан уже не видел – периферийное зрение отказало, а оставшийся тоннель катастрофически быстро сжимался, грозя схлопнуться вообще. Но кое-что в него еще попадало: чьи-то руки с вздувшимися от дикого напряжения венами ме-едленно, по миллиметру в год, сдвигали штурвал «от себя».

Это длилось целую вечность – и, когда чудовищный пресс внезапно исчез, капитан поверил в чудо далеко не сразу.

– Да… кажется,– просипел смутно напоминавший Винни красноглазый уродец в пилотском кресле.– И даже вышли в горизонталь. Поздравляю, кэп, ты в очередной раз всех спас… Как обычно, едва при этом не угробив!

– Не говори так,– с трудом ворочая распухшим языком, выдохнул Сакаи,– пока не сядем. Пока… Подключи антиграв-подушку, а то опять в пике сорвемся.

– Ее же на три минуты хватит, не больше. А нам до точки посадки еще тянуть и тянуть. Или ты хочешь сесть прямо сейчас?

– Прямо сейчас мы над океаном летим,– сказал капитан.– А три минуты – это гарантийный ресурс. Еще должно быть примерно минуты полторы запаса.

– Угу, должно,– скептически прищурился Винни,– это если система оригинальная, а не собрана в каком-нибудь Новом Шанхае. Нет, я, конечно, могу попробовать… Кэп, а ты наши медицинские страховки продлил?

– Да,– соврал капитан.

– Это хорошо,– кивнул пилот,– а то у меня ощущение, будто легкие с селезенкой местами поменялись, а кишки на позвоночник намотались.

Капитан смолчал, хотя чувствовал себя ничуть не лучше. Тело казалось тщательно измолоченной отбивной, а из всех мыслей осталась лишь страстная мечта накачаться обезболивающим до самых бровей. Потом… Когда этот чертов грузовик наконец приземлится.

Через три дня стало ясно, почему Полинин щурек упорно не отзывается на призывы хозяйки и игнорирует блюдечки с лакомствами. По кораблю расползся сладковатый гнилостный душок – в коридоре и гостиной слабее, в пультогостиной сильнее. В уборной вообще не удавалось высидеть больше двух минут, причем включенная вытяжка только добавляла вони.

– Эта чертова тварь сдохла в системе вентиляции! – наконец вынес вердикт Теодор, принюхивавшийся ожесточеннее других.

– Бедный Мося,– шмыгнула носом Полина.– Он, наверное, заблудился или застрял…

– Бедные мы,– с чувством возразил пилот и, вооружившись отверткой, фонариком, щупом, стремянкой и поддержкой Дэна, отправился искать место последнего упокоения злосчастного Моси.