Космобиолухи

Куда податься незадачливым пиратам, когда все земные океаны исплаваны, необитаемые острова заселены, а клады выкопаны? Конечно же в космос! А вслед за ними туда отправятся секретные базы, настырные ученые, бравые десантники, зловредные киборги, приключения и… комедия положений. Потому что у юмора, как и у Вселенной, нет границ! У глупости, впрочем, тоже…

Ольга Громыко, Андрей Уланов

Благодарю всех, помогавших нам в работе над этой книгой. Отдельное спасибо – Александру Москальцу. И – низкий земной поклон Ольге Громыко, сделавшей для этой книги намного больше меня.

Огромное спасибо Киру Булычеву, своим творчеством вдохновившему меня на эту книгу еще двадцать лет назад. И горячая благодарность Анне Полянской, поддержавшей меня в этом начинании!

Посвящается Алексею Петухову – полковнику, Настоящему Космодесантнику и моему дедушке.

Дорогой читатель, не ищи в этой книге научной фантастики! В отношении физики, астрономии и бравых космодесантников это чистой воды пародия. В отношении микробиологов – суровая правда жизни… 

– Купил бы ты, Стасик, корабль,– сказал Вениамин Игнатьевич, помешивая ложечкой в чашке с чаем – черным, крепким, душистым.

Станислав Федотович подавился лимонной долькой (кидать ее в кипяток он почитал кощунством – все витамины гибнут и вкус чая напрочь забивается). От брызнувшего в горло кислого сока аж слезы на глазах выступили.

– Венька, да ты знаешь, сколько он стоит?!

– Смотря какой,– рассудительно заметил Вениамин.– На круизную яхту, понятное дело, не хватит. А вот на транспортник списанный, года эдак тридцатого – сорокового,– запросто. У тебя ведь остались друзья на военных базах?

– Зачем мне эта гора ржавчины?!

– Сделаешь рейс-другой – отполируешь. Потом движок заменишь. Добавочные сопла поставишь. Лет через десять, глядишь, и до яхты дело дойдет. А главное,– Вениамин неодобрительно окинул взглядом холостяцкую квартиру с обширными месторождениями грязных тарелок и кружек,– занятие у тебя появится получше, чем целый день перед компьютером сидеть да голубей по паркам прикармливать. Тебе ж всего сорок семь, мужчина в самом расцвете сил!

– И пенсии,– съязвил друг детства.

– Ну, голубчик, ты же сам вечно шутил, что специально такую профессию выбрал, чтобы уже в сорок на покой уйти,– рассмеялся Вениамин. Он был ровесником «Стасика», но докторов отпускали на пенсию только в пятьдесят пять. Впрочем, этот и в шестьдесят вряд ли уйдет – фанатично влюбленный в свою работу терапевт-диагност, на которого молилась вся третья больница. Консультироваться к «самому Бобкову» прилетали даже с других планет.

– Так ведь не зря правительство нам такой срок установило,– вздохнул отставной космодесантник.– Сорок семь, а чувствую себя на все семьдесят.