Кошмары Серебряных прудов

— А с тем… с той… с этим, — начала Жанна, — ну, в общем, кто сглаз на меня наслал. Что с ним случится?

— Да худо ему будет, — покачала головой колдунья. — Что на тебя наслал, то к нему и вернется.

— Этот человек не умрет? — широко раскрылись глаза у Жанны.

— Зависит от многого, — уклончиво отвечала колдунья. — Во-первых, что на тебя хотели наслать. Если смерть, то смертью и обернется. Знаешь пословицу: «Как аукнется, так и откликнется». Вот по ней с этим человеком все и произойдет. Ну, и твои пожелания я, конечно, учту.

— Не хочу ничьей смерти! — воскликнула Жанна. — И вообще не желаю ни на кого насылать никакого сглаза!

— Хорошая ты девочка, — взгляд Пелагеи из жесткого вдруг сделался ласковым. — Но не кори себя. Ты ни на кого сглаз не нашлешь. Объясняю же: это к нему вернется его собственная черная энергия.

— Пелагея! — взмолилась девочка. — А нельзя, чтобы эта черная энергия просто куда-нибудь ушла? Ну, понимаете, просто ни на кого.

— Мя-яу! Не по пра-авилам! — раздался с буфета возмущенный вопль рыжего Барсика.

Правда, может быть, мне послышалось, потому что Пелагея никак не отреагировала на кошачью реплику. Она по-прежнему обращалась лишь к Жанне.

— К сожалению, так не получится. Ничто никуда не может деваться бесследно. Если ты очень попросишь, могу только уполовинить удар. Это трудно, но возможно.

— А если я вообще откажусь? — спросила вдруг Жанна.

— Твое право, — кивнула колдунья. — Но в таком случае не поручусь за жизнь твоей мамы. Я ведь тебе уже говорила: на ней, бедняжке, целых два сглаза. И один другого питает.

— Пелагея, а можно мне хоть денек подумать?

Глядя на Жанну, я понимал: она никак не может принять решение, ибо от ее «да» или «нет» зависит судьба неизвестного нам человека. Я попытался поставить себя на ее место. Почти уверен, что тоже испытывал бы колебания.

— Нет, — возразила колдунья. — Решать нужно прямо сейчас.

— Вот вы говорите, уполовинить. А куда же тогда вторая часть черной энергии денется? Ведь если я правильно поняла вас, и эта половина не может просто бесследно исчезнуть.

— Не может, — кивнула Пелагея. — Она, милая моя, тебе и достанется. Но это лучше, чем целиком.

Жанна чуть помолчала и выдохнула:

— Ладно, уполовинивайте.

Пелагея кивнула. По суровому ее лицу лишь на мгновение пробежала улыбка. Мне кажется, именно такого ответа она и ждала от Жанны.

У колдуньи невесть откуда взялось небольшое двустороннее зеркальце с длинной ручкой.

— Возьми, — протянула она зеркальце Жанне. Та послушалась.

— Теперь иди к печке, — последовал новый приказ, — и встань к ней спиной.

Жанна прислонилась спиной к печке.

— Молодец, — с одобрением произнесла колдунья. — Теперь замри. Сейчас я тебя обведу.