Кошмары Серебряных прудов

День рождения подруги Федора Жанны превратился в настоящий кошмар: осыпав гостей осколками, взорвалась лампочка в люстре, свечи упали на стол, чуть не став причиной пожара… А саму именинницу после неудавшегося праздника словно подменили. И несчастья продолжают происходить с ней одно за другим. В таком отчаянном положении Федя готов обратиться за помощью к кому угодно… Даже к ведьме. Только вот что она попросит взамен?

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖАННЫ Д'АРК

Глянув на себя в зеркало, я на всякий случай еще раз провел щеткой по уже тщательно расчесанным волосам. Вроде бы все нормально. Подарок лежал на подзеркальнике. Я взял его и шагнул к входной двери, но тут из кухни показалась мать.

— Погоди, погоди-ка Федя. Дай на тебя посмотреть.

У меня вырвался невольный, но тяжкий вздох. Ну почему на меня обязательно надо смотреть?

— Ма, я уже опаздываю, — щелкнул замком я.

— Плюс-минус минута роли не играет, — возразила моя родительница. — И идти тебе всего-навсего до соседней квартиры. Кстати, — лицо ее враз посерьезнело, — зачем ты напялил эту дурацкую майку? Я ведь тебе приготовила рубашку.

«Начинается», — пронеслось у меня в голове.

— Ты все-таки, Федя, собрался на день рождения, — продолжала мать. — Это тебе не какая-нибудь дискотека, а торжественный день.

— Ты еще скажи: юбилей! — фыркнул я.

— Ничего смешного, — нахмурилась мать. — Пятнадцать лет — это и впрямь почти юбилей.

— А Жанне, между прочим, вот эта майка как раз очень нравится, — потыкал я себя в грудь. — И она специально просила меня прийти сегодня в ней.

— Ну-у, если так… — мать явно растерялась. — Ладно, Федя, иди.

Я наконец открыл дверь. И даже шагнул на лестничную площадку.

— Ой, нет! Погоди! Цветы! — завопила мать. Я было снова занес ногу над порогом, так сказать, родного дома. Но мать крикнула:

— Нет, нет, Федя. Возвращаться — плохая примета. Подожди. Я сейчас принесу.

Она исчезла и мгновение спустя появилась с букетом роз. Я схватил их и немедленно укололся.

— Осторожней! — тут же последовало родительское напутствие. — Погоди. Сейчас оберну стебли целлофаном. Тогда больше не уколешься.

— Не надо! — на сей раз решительно воспротивился я и ногой захлопнул родную дверь.

Обе руки у меня были заняты. Одна подарком, другая — букетом, который продолжал колоться. Передо мной стояла сложная задача — позвонить в квартиру Тарасевичей. Кое-как устроив подарок под мышкой, я освободил левую руку и надавил на кнопку звонка. Дверь распахнулась. Под ноги мне немедленно кинулся маленький бородатый двортерьер Тарасевичей — Пирс. Он радостно тявкнул и, высоко подпрыгнув, едва не вышиб у меня из рук розы.

— Здравствуйте. Поздравляю, — поспешил я вручить букет Юлии Павловне.

— Какая прелесть! — засияли из-под очков глаза у Жанниной мамы.