Кошмары Серебряных прудов

— Федя, — вцепившись мне в руку, поднялась из сугроба Жанна, — а тебе не кажется, что их слишком много.

— Кого? — мало соображал сейчас я.

— Т-толянов, — очень тихо проговорила она.

— Кажется, — словно загипнотизированный, переводил я взгляд с одной головы Толяна на другую. — Кажется, Жанна, мы с тобой чокнулись. И, что характерно, вместе и одинаково.

— Ребята, чего застряли? — донеслось со стороны дома. — Калитку заело? Так дерните посильней.

На крыльце стояла «бабка» Пелагея. Я дернул калитку. Она с жалобным скрипом открылась. Взгляд мой упал на один из столбов. Лица Толяна там больше не было. Столб увенчивал самый заурядный, да к тому же еще и потрескавшийся, деревянный шар. Я посмотрел на второй столб. Ровно то же самое.

— Федор, лица исчезли, — прошептала мне прямо в ухо Жанна.

— Вижу, — едва слышно откликнулся я.

— Ну а теперь чего вы стоите? — снова поторопила нас Пелагея.

Мы на ватных ногах медленно двинулись к избе.

— Совсем заморозить меня решили, — пропуская нас в дом, проворчала хозяйка.

— Мя-яу, — мрачно раздалось из комнаты.

Рыжий бандит Барсик гордо возлежал посредине стола и с презрением поглядывал на нас единственным прищуренным глазом. В жизни еще не видел такого наглого и надменного кота.

Пока мы с Жанной раздевались, Барсик не сводил с нас пристального взгляда. У меня лично не оставалось сомнений: сделай мы что-нибудь не то, и он мигом покажет нам, где мышки зимуют.

— Принесли? — спросила Пелагея.

Опасливо поглядывая на Барсика, Жанна поставила сумку на самый краешек стола и достала оттуда расческу, книгу и мешочек с пылью.

— Я, правда, не знаю, хватит ли пыли, — виновато произнесла она. — Понимаете, ее в углах оказалось очень мало.

— Лучше мало, чем ничего, — взяла мешочек Пелагея. — А книга зачем?

— Мамина любимая, — пояснила Жанна. — Вы сами просили. Она все время ее перечитывает. Или вам не годится?

— Сойдет, — едва заметно улыбнулась Пелагея. — Просто обычно приносят не книги, а какие-нибудь платочки, колечки, цепочки, ну, и все в таком роде. Один раз даже принесли зажигалку. Из чистого золота.

— Ясно, — кивнула Жанна. — Главное, что вам эта книга подходит.

Колдунья перевела взгляд на меня:

— Ну, Федор, бери фонарик и дуй за водой.

Под неусыпным взглядом Барсика я включил фонарик и вышел в темные даже утром сени. Отодвинув фанерку, я с замиранием сердца посветил фонариком в бочку, ибо уже боялся, что и оттуда высунется лицо Волобуя. Однако, к немалому моему облегчению, в бочке не оказалось ничего, кроме воды. И я на сей раз безо всяких приключений доставил ее Пелагее.

— Теперь возьми табуретку и сядь рядом с буфетом, — распорядилась она.

Я поторопился исполнить ее приказ.