Кошка, живущая на крыше

И хорошо, что сдерживаться не надо. Потому что вот реально не смогла бы. И так сорвала уже только-только восстановившийся голос. Но все равно, не пыталась даже справляться с собой.

И, самое главное, все дурацкие упаднические мысли из головы вылетели. Ураган по имени Витенька вынес их оттуда. И теперь только послевкусие осталось, сладкое такое, мягкое, и будоражащее. Потому что, несмотря на усталость и полную неспособность шевелиться, хотелось еще.

Ну что тут скажешь? Вот так и становятся нимфоманками.

Когда я все же сползла к ручью умыться и попить, солнце уже перевалило за полдень. Я с наслаждением пила вкусную холодную воду, немного подумала, и опустила ноги и руки, тут же резанувшие болью от натертой кожи. Удивительно, что не отвалились после того, как столько часов провели связанными. Хорошо, хоть Бусю не...

Буся! А где Буся???

Я начала оглядываться, звать собачку, сердце замирало от волнения, ужаса и стыда.

Забыла! Я совершенно про нее забыла! Да что же я за хозяйка такая??? Как так можно??? Только о себе...

И ведь не обвинишь никого, сама , сама виновата... Похотливая кошка!

На мои, уже ставшие истерическими, вопли, прибежал Витя, начал методично обходить кусты, спокойно уверяя меня, что никуда она не делась, не дура же. Столько времени рядом просидела, далеко не отходила, а тут... Наверно, поймала лягушку, нажралась и уснула...

Я, совершенно не успокоенная его словами, начала бегать еще быстрее, наплевав на боль в ногах, усталость после дороги и неуместных совершенно в нашей ситуации занятий любовью, и звать громче, но собаки нигде не находилось. Мои, уже слезные вопли ничего не давали, только еще больше наводили ужаса в сердце, сжимая его в кулак, без возможности вдоха и выдоха.

Я такого не испытывала, даже когда очнулась в полной темноте без возможности пошевелиться, недавно, в домике похитителей.

- Так, - Витя остановил меня, заставил замолчать простым, но очень эффективным способом, закрыв рот ладонью, - Катюш. Послушай. Она не могла далеко убежать. Сейчас ты тихо посидишь, а я тихо похожу по округе. Недалеко, - добавил он, когда я протестующе дернулась, глядя на него огромными заплаканными глазами, - недалеко. Я посмотрю, позову. Она, может, залезла куда-то. Или испугалась просто. Я найду. Поняла? Не кричи. Ты себя заводишь, меня заводишь. Не надо. Сиди и жди. Поняла? Кивни."

"Я кивнула, он аккуратно отпустил мои губы, но ненадолго. Тут же прижался к ним коротким ободряющим поцелуем, посадил меня на лужайку и ушел.

А я осталась сидеть, корить себя за глупость, недальновидность, похотливую натуру и безответственность. И тревожно оглядываться по сторонам.