Кошка, живущая на крыше

А Вит, сжимая ее , ловя последние отголоски удовольствия, думал о том, насколько же это будет классно, когда она перестанет сопротивляться. Когда узнает, что больше незачем.

Вот только возникала из этого всего одна загвоздка.

Как ей теперь сказать так, чтоб не обиделась сразу? А то будет фырчать потом. А им еще идти вместе. Выбираться  к людям. До этого времени надо сказать. Чтоб успеть умилостивить свою грозную Кошку. Ублажить.

Мы с тобой вдвоем уснем,

Глядя на луну.

И неважно то, что днем...

Я в тебе тону.

И не важно то, что страх

Тянет в глубину.

Я усну в твоих руках

Глядя на луну.

М. Зайцева.

Катя.

Что бывает, когда тебя резко выдергивают из привычного мира во что-то совершенно не твое?

Правильно, наступает когнитивный диссонанс.

Умное выражение. Не уверена, что проклятый, наглый, невозможно сексуальный сосед его знает. Сейчас не очень хорошее среднее образование. Куда хуже, чем в те годы, когда я училась.

Вот, Катя, молодец... В правильном направлении мыслишь вообще. Еще немного, и каждую свою фразу будешь предварять словами : ""А вот в наше время..."".

И после этого можно будет смело высаживаться на лавочку и начинать обсуждать соседских детей. И девушек. Которые все проститутки, само собой.

Но до этого у меня еще было немного времени. Совсем чуть-чуть.

Лежать на мягкой траве, дышать теплым летним днем, обнимать крепкого, сильного, пусть и несовершеннолетнего своего любовника, было сродни тому самому диссонансу.

Вроде и царапает. Вроде и нельзя. Но сладко. Но порочно. Но хочется. Пожалуй, теперь я впервые поняла значение слов ""запретный плод сладок"".

Потому что мне и в самом деле было сладко. В этот раз особенно. Если до этого я , пусть и с огромными оговорками, допускала возможность близости с парнем моложе меня на шесть лет, то теперь, когда эта близость была мало того, что неуместна, но еще и противозаконна... Это было болезненно. И остро.

Он целовал меня, силой уложив на траву и не дав возможности сопротивляться, высказывать свое мнение, уйти, наконец!

Он просто своими поцелуями, ласками, настойчивостью отключил у меня этот функционал. И сдаваться в его плен было невозможно чувственно. Невероятно порочно. И абсолютно необходимо.

И я не стала противиться этой необходимости, хоть и прекрасно понимала, что делаю. Все понимала. И слезы не скрывала. А он целовал. Слезы мои слизывал со щек. И еще сильнее возбуждался от моей слабости. Сильнее сжимал, наплевав на свои травмы, на мою усталость, на то, что мы с ним голодные и грязные. И если б мне кто-то сказал несколькими днями ранее, что я буду заниматься любовью на земле, голодная, грязная, измученная, с несовершеннолетним партнером... Я бы точно с таким человеком перестала общаться.