Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Ноэль и Шарль ничего не знали про вас, - возразила я, делая два шага назад. Всё это походило на жуткую игру в кошки-мышки, но я должна была довести её до конца. – А ваш отец перед смертью назначил вам такое же содержание, как и своим старшим сыновьям.

- Всё верно, - согласился он. – Только вот после восемнадцати лет старшие сыновья получали замок, рудник и земли отсюда до самого горизонта, а я получил материн батистовый платок. И даже дом моего деда сожгли милые жители Шанталь-де-нэжа.

- Люди всегда боятся колдунов…

- Но вы же не боитесь? – внимательно посмотрел он на меня. – Почему убегаете, Кэт? Остановитесь.

- Остановлюсь, когда всё узнаю, - заявила я. – Итак, вы приехали только посмотреть… И что же пошло не так? За что была проклята Юджени?

- За ложь! – он сказал это с такой ненавистью, что я опешила.

- Она солгала вам? Как так, Рафаэль, она ведь даже не знала вас… Наверное, и не разговаривала ни разу…

- Считаете, для обмана нужно личное знакомство? – пошутил он и на секунду стал похож на прежнего аптекаря Ферета – добродушного сплетника. – Но это не так. Мы с ней разговаривали, она даже кокетничала со мной. В церкви.. Заходила в лавку, купить у Монтеро леденцов… Она со всеми кокетничала – такая у неё был природа. Но я сразу знал своё место. Как сказал мой отец: есть синиль, а есть гиацинт, и синиль никогда не станет благородным цветком. Он прав. Незаконнорожденный недостоин называться сыном графа. Я – не Огрест, всего лишь Нуар. Синиль, а не благородный гиацинт. Сын Чёрной Крестьянки. Ведь Георгиана Нуар - это чёрная крестьянка, как вы догадались. Смешная игра слов. Но в этих словах истина. Я и мечтать не смел о леди Юджени…

- Вы были влюблены в неё, - догадалась я."

"- В неё был влюблён весь город. Как в вас, Кэт. Юджени была чем-то похожа на вас – черноволосая, модница, весёлая… В неё невозможно было не влюбиться. Юджени была звездой этого города. И все знали, что она станет следующей маркграфиней Огрест. И это было справедливо. Правильно. Разве я мог дать ей столько, сколько Ноэль? Он – законный наследник, всё принадлежит ему, а значит, и самая красивая девушка должна быть его по праву. Я смирился. К тому же, она его не любила, поэтому было не так обидно.

- Чудесные рассуждения, - похвалила я его насмешливо. – А потом выяснилось, что у девушки на этот счёт было своё мнение.

- Да, скандал был громкий, - признал аптекарь. – Невеста маркграфа изменила ему с его же младшим братом. Красота! Гнилая семейка, я это уже понял.

- Вы недалеко ушли, - заметила я.

- Увы, и я перенял не самые лучшие черты нашего отца, - не стал он отрицать. – Я тогда был в бешенстве. Очень злился на Юджени. Могла бы изменить Ноэлю и со мной, если ей не нужны были богатства Огрестов. Чем я хуже старших братьев? Пусть не по фамилии, а по крови – я тоже аристократ.