Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Требовал, чтобы я расколдовал Юджени.

- Но вы не расколдовали…

- Для чего? – искренне изумился он. – Пусть они живут и мучаются. Шарль ещё слишком легко отделался, но зато Юджени с Ноэлем отхватили за всех сполна. Вселенская справедливость, Кэт. Не находите?

- Не нахожу. А что вы сделали с господином Монтеро? Он ведь не сбежал от невесты?

Он улыбнулся, как мог бы улыбаться настоящий людоед. Не сказочный.

- Вы чудовище, - с трудом произнесла я.

- Благодарю, - он сделал полупоклон в мою сторону. – Принимаю это, как комплимент.

- Только это не комплимент, - разочаровала я его. – Но почему вы до сих пор здесь? Отомстили, наказали, почему остались в этом городе?"

"- Это мой родной город, если забыли, - сказал он и опёрся ладонью о стол. – И мне было приятно видеть мучения Ноэля. Как он ходит мрачный, бледный, перестал смеяться – настоящий лорд Огр. Весь город в трауре, никто не смеет улыбнуться, все боятся чего-то, а чего – сами не могут понять, пугают друг друга страшилками про ведьм и колдунов, и не подозревают, что настоящего колдуна не вычислить, - он опять улыбнулся. – Ещё немного – и Марлен тоже свихнулась бы или зачахла. Это был бы второй удар для Ноэля. И удар покрепче, чем смерть Шарля. Как бы он себя казнил – не уберёг любимую племянницу, единственное дитя покойного брата…

- Вы не чудовище, - поправилась я, - вы – настоящий дракон. Злобный, алчный, завистливый. Сидите в пещере и наслаждаетесь страхом и горем людей.

- Так и было. Пока не приехали вы, Кэт.

- Да, я разгадала ваше преступление…

- Я не об этом, - перебил он меня. – Как только вы приехали, всё изменилось. Вы такая красивая, яркая, дерзкая… В вас жизнь бьёт ключом. Я и оглянуться не успел, как вы тут всё изменили – Надин выходит за телёнка Тутура, который и слова о любви ей сказать не осмеливался, Лиленбрук мирится со своей драгоценной доченькой, которая сбежала из родительского дома с учителишкой, Дайана уже не королева упырей, никто ею не восхищается, никто перед ней не пресмыкается, Марлен – живее всех живых и носиться с босяками из общественной школы, у нас теперь местный оркестр, посиделки, свадьбы… И даже Ноэль ходит довольный и счастливый, как объевшийся кот.

- Как обидно-то! – всплеснула я руками.

- Очень обидно, Кэт, - подхватил он. – Но самое обидное, что красавица опять полюбила не меня. Что такого в этом Ноэле, что вы выбрали его? Он скучен и глуп, как мой башмак. Дело в замке и сундуках, полных золота? Я думал, вас таким не очаровать. Мы могли бы уехать в столицу, и что бы там натворили на пару с вами – ух!..

- Даже подумать об этом страшно, - сказала я, уже не скрывая гнева и презрения. – Никогда бы не стала вашей парой. И не стану. Вы мне сразу не понравились – со своими улыбочками, услужливостью, сплетнями, которые так и лились из вас.