Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Главное, что вы счастливы…

- Даже не представляете, насколько счастлива, Феликс, - сказала я. – И очень рада, что вы оценили «Чёрную крестьянку». Загадочный пирог, верно?

- Верно, - сказал он, помедлив.

- Только все загадки рано или поздно будут раскрыты, - с улыбкой заявила я. – А злодеи наказаны. Как в сказке про Белоснежку.

Он кивнул, надел шапку и ушёл, а я проводила госпожу Броссар и чету Гарленов, расцеловалась с Саджоленой и пожала руку её мужу, а потом долго стояла на крыльце, махая им вслед.

Зайдя в прихожую, я прислушалась. В замке было тихо и пусто. Теперь здесь только я. Юджени, запертая в подвале, не в счёт. Пугающая тишина.

Я поёжилась, и отправилась в гостиную – убирать со стола. Пригасив свечи и составив посуду на поднос, я не торопилась уносить её в кухню. Стояла возле стола и ждала. Потому что для одного из моих гостей чёрный пирог был не просто вкусным блюдом. Он был знаком, что мне всё известно. Известно о чёрных делах, которые творятся в Шанталь-де-нэже.

Как открылась и закрылась входная дверь, я не услышала, и даже колокольчик не звякнул – наверное, его предусмотрительно придержали рукой.

На пороге гостиной вдруг появилась человеческая фигура – чёрная против света, потому что я оставила светильник в коридоре, и свет бил в спину вернувшемуся гостю.

Но мне не надо было видеть лицо, чтобы знать, кто вернулся.

- Феликс? – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Что-то забыли?

- Забыл угостить вас леденцами, - он прошёл в комнату и протянул мне пакетик с лакричными конфетами. – Новый рецепт. Попробуйте и оцените, может, чего-то не хватает.

- Обязательно, спасибо, - я взяла пакетик, но не стала брать конфету, а, наоборот, завязала покрепче и положила в пустую сахарницу, закрывая плотно крышку.

- Что вы делаете, Кэт? – удивился аптекарь.

– Дороги уже открылись, - ответила я с улыбкой. – Завтра же отправлю ваши леденцы в столицу, в гильдию королевских травников. Интересно, какой там будет обнаружен яд?

- Яд? – медленно переспросил он.

Теперь, при свете свечей, я видела его очень хорошо и подумала, что никогда бы не угадала колдуна по внешнему виду. Разве у колдунов бывают такие чистые, простодушные лица? Разве колдовство не должно накладывать уродливый отпечаток на тех, кто использует его ради зла?

- Яд, - повторила я, не отрывая взгляда от аптекаря. – Вы ведь решили отравить меня, Феликс? Или лучше назвать вас Рафаэлем? Рафаэль Нуар – очень красивое имя. Но вам, вероятно, больше хотелось стать Рафаэлем Огрестом?

Несколько секунд он смотрел на меня, не отрываясь, а потом усмехнулся:

- Как вы догадались?"

"- Платок, - подсказала я. – Платок вашей матери, Георгианы Нуар.