Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Я не выдержала и расхохоталась.

- А ведь вы правы, - сказала я, всё ещё смеясь. – Большой свадебный торт! С меренгами, с розочками из крема и марципановыми фигурками! Готова поклясться, здесь такого никто не сделает.

- Даже не сомневаюсь, - подхватил Огрест. – Только не берите в помощницы Марлен.

- Почему?

- Тогда от марципановых фигурок останутся только воспоминания, - сказал он и подмигнул.

Этим же вечером я достала книгу – папочкино наследство, и положила её на колени.

- Послушай, старушка, - сказала я, стараясь говорить ласково и доверительно. – Мы с тобой немного ссорились, но я же извинилась, верно? Помоги мне, очень тебя прошу. У одной милой девушки – Надин Арно будет свадьба. И там, скорее всего, будет другая миловидная, но не очень милая девушка – Дайана Миттеран. Я ей ужасно не нравлюсь, она считает, что я отбила у него нашего маркграфчика. Мы-то знаем, что это ерунда, и на милорда Огреста я не претендую, но вчера барышня Миттеран подговорила своего верного пажа, чтобы он мне нос отрезал, а завтра кто знает, что придумает. Поэтому мне нужен свадебный торт. Но не простой, нет! А такой, попробовав который, Дайана сразу переменится и не будет желать мне зла. Понимаешь, мой нос мне ещё очень дорог. Придумай что-нибудь, бабулечка? Ещё раз прошу прощения, что сомневалась в тебе. Теперь я вижу, что ты даёшь очень дельные советы.

Книга дрогнула в моих руках, и страницы начали перелистываться сами собой.

Глава 21. Незваные гости

Январь с его бесконечными снегопадами закончился, и в Шанталь-де-нэж пришёл февраль. Вернее – прилетел на крыльях ветра. Морозы спали, и небо почти всегда было ослепительно голубым, только вот полюбоваться им во время прогулки не удавалось, потому что приходилось кутаться в шаль и прятать лицо от пронизывающего ветра.

Зато дороги начали чистить, и вскоре жених Надин отбыл в столицу за подарками.

Мы с Марлен провели репетицию по приготовлению свадебного торта, и моя ученица, как, впрочем, и все в замке Огрестов, пришли в восторг – торт понравился сразу и безоговорочно. Что касается меня, я никому не сказала, что рецептик был подсказан моей волшебной книгой для конкретной особы.

Саму особу я видела почти ежедневно – в церкви, на улице, на музыкальных репетициях у Лиленбрука, и постоянно выслушивала колкости, искусно замаскированные под наивную вежливость.

Иногда, когда барышня Миттеран слишком уж расходилась, я ей отвечала, но чаще всего делала вид, что не поняла её намёков или просто не услышала. Во-первых, у меня были дела поважнее, чем ссориться с избалованной девчонкой, а во-вторых, мне было противно даже разговаривать с ней после суда над Рисби.