Кошка в сапожках и маркиз Людоед

– Какая церковь? Какой склеп? Зачем вы, вообще, туда пошли?

- Пошла ночью, чтобы поверить могилу Юджени и вашего брата, - призналась я. – Хотела убедиться, что вы – настоящий людоед.

- Ничего не понимаю… - маркграф захлопал глазами.

- Не переживайте, это было ещё до того, как я обо всём узнала, - успокоила я его и вкратце рассказала, как пряталась среди ёлок и разбила фонарь. – Только убивать он меня не хотел. Дайана была так любезна, что приказала ему всего лишь меня изуродовать. Наверное, он собирался выколоть мне глаз или располосовать щёку, только и всего.

- Боже, - только и произнёс Огрест. - Так вот что она шептала вам?

- Именно, - подтвердила я. - Но кто мне поверит, если эти двое сами не признаются? А они вряд ли признаются. И даже если парень заговорить, Дайаночка будет всё отрицать. Слова гувернантки и виллана – это точно не доказательства.

- Час от часу не легче, - проворчал маркграф, потирая лоб.

- Поэтому я не хочу обвинять его, - продолжала я. - Будет несправедливо, если исполнителя накажут, а заказчик выйдет сухим из воды.

- Вы верны себе, любитель справедливости, - Огрест ни разу не посмотрел на Дайану, а смотрел только на меня. – Но выпускать Рисби нельзя. Если вы отказываетесь обвинять его, то я подам заявление от вашего имени. Я, как владелец этих земель, имею право поддержать любое обвинение. Конечно, тогда я перестаю быть свидетелем, и наказание от этого будет гораздо мягче, но пусть так, чем завтра он снова подкараулит вас на улице.

- Лучше бы вы не вмешивались в это, милорд, - сказала я без особой надежды.

- Ну нет уж, - возразил он. – Вы приняли своё решение, а я принял своё. Занимайте место, сейчас суд продолжится.

Конечно же, он поступил так, как решил. И я была благодарна ему за заступничество, хотя и считала, что смысла в этом суде нет, если главный виновник не понёс наказания.

Робера Рисби приговорили к шести месяца тюремного заключения, а потом он должен был покинуть Шанталь-де-нэж сроком на двадцать лет под угрозой смертной казни. Похоже, сам виновник не ожидал такого мягкого приговора, и с надеждой встрепенулся. Зато Дайана презрительно скривила губы, а когда она выходила из зала суда, и к ней подбежали Тереза и Ринальдина, я услышала, что она громко говорит что-то о покровительстве святой Екатерины. Наверняка, камень был в мой огород, но я не успела послушать дальше, потому что ко мне подошла Надин рука об руку со своим Тутуром.

- Добрый день, барышня Ботэ, - поздоровалась она, так и сияя. – Как я рада, что всё закончилось хорошо!

- Мне повезло, - сказала я уклончиво.

- Жаль, что вы не были на нашей помолвке, - продолжала она.