Кошка в сапожках и маркиз Людоед

"

"Не знаю, может и моё отношение к Дайане было причиной, но как-то так получилось, что постепенно все девицы Шанталь-де-нэжа перестали восхищаться «королевой», и даже Тереза с Ринальдиной не ходили за ней послушными тенями, а предпочитали прибегать на уроки музицирования без неё.

Теперь наш оркестр разучивал свадебную песню, которую предполагалось исполнить на бракосочетании Надин и Тутура. Солисткой я поставила Саджолену, и дело сразу наладилось. У неё, и правда, был чудесный, нежный и в то же время сильный голос. Она уверенно вела за собой хор, и слушать её было огромным наслаждением.

Наслаждались её голосом не мы одни. В зал почти каждый раз приходил господин Лиленбрук, садился в кресло в углу и слушал, и смотрел, а Саджолена заливалась, как птица.

К зятю старик Савё, по-прежнему, относился холодно, но зато внуков баловал напропалую. Семья учителя переехала в дом Лиленбрука, и теперь здесь было весело и шумно от детских голосов и топота детских ног. Порой, было даже слишком шумно. И когда в этом доме появлялась Марлен, мальчишки словно с ума сходили, выделываясь перед ней кто во что горазд.

Предстоящая свадьба взбудоражила всех, и я порадовалась, что моё платье было уже готово и ждало меня, тихонько вися на распялочках, потому что портниха в эти недели была завалена заказами выше крыши.

Всё было как и должно было быть – дамы и девицы обсуждали наряды и ревниво скрывали друг от друга свои платья и украшения, мужчины запасались подарками, дети мечтали о королевском угощении, развлечениях и фейерверках… В преддверии весны Шанталь-де-нэж словно пробуждался от долгой зимней спячки. И это было замечательно. Но было бы ещё замечательнее, если бы мы с Ноэлем придумали, как избавить Юджени от проклятия.

Я взяла за правило три раза в неделю пропадать в городской библиотеке, просматривая снова и снова записи, относящиеся к событиям семилетней давности. Вместе с Ноэлем мы снова и снова расспрашивали Юджени о том, что происходило с ней и Шарлем до рождения Марлен. Я побеседовала со всеми, кто в ту пору общался с семьёй Огрестов, и даже написала доктору Каннингу, когда возобновилась почтовая рассылка.

Ответ от доктора пришёл за пару дней до свадьбы Надин – письмо мне привёз Тутур, и я прочла несколько строчек, где доктор выражал недоумение по поводу расспросов о давней трагедии и кратко сообщал, что все документы он оставил в Шанталь-де-нэж, когда уезжал, и подробностей за давностью уже не помнит, просит простить и не беспокоить.

Другого ответа я, собственно, и не ждала. Но письмо доказывало, что доктор жив и здоров. А вот куда пропал господин Монтеро, бывший аптекарь? Который, как утверждал Ноэль, разбирался в колдовстве?..