Теща горного короля

Впервые в жизни тебя беспокоит, что со мной будет. И неважно, по какой причине.

- Айгер, я… - слезы все-таки не удержались и хлынули ручьем.

В этот момент дверь открылась и вошел лекарь, а за ним Рехильда.

- Вы никому больше не говорили? – я быстро смахнула слезы.

- Ключ! – я протянула руку.

Рехильда сжалась, как будто я собиралась ее ударить. Взяв у нее ключ, я закрыла дверь и положила его в карман.

- Никто пока не должен ничего знать.

- Прошу прощения, сола Юниа, - возмутился лекарь, - при всем уважении, кто дал вам право распоряжаться?

- Она права, вир Норун, - прервал его Айгер. – Вы останетесь здесь, пока… пока я не позволю вам уйти. Приступайте.

Пробормотав что-то себе под нос, Норун достал из большой кожаной сумки полотняный сверток, нож с коротким тонким лезвием и несколько склянок.

- Снимите левый рукав, сола Юниа, и ложитесь на стол, - сказал он.

Я ослабила шнуровку, с помощью которой рукав крепился к платью, и отстегнула крючки. Кое-как вскарабкалась на маленький столик для пеленания и опустила руку, чтобы проступили вены. Лекарь подтащил к столу скамью, развернул ткань и перебрал несколько свернутых кольцами трубочек, похожих на высушенные жилы. Отложив две, потоньше, он открыл бутылочку с прозрачной остро пахнущей жидкостью и налил немного в каждую из них через свернутый воронкой кусочек тонкой кожи.

- Сними с риса Барта рубашку, положи его на скамью и держи крепко, - приказал Норун Рехильде, когда жидкость вытекла на пол.

Не обращая никакого внимания на протестующий плач, лекарь примотал его длинной полосой ткани к скамье так, что тот не мог пошевелиться. Протерев все той же вонючей дезинфекцией оба локтевых сгиба, быстро сделал надрезы и вставил трубочки – так же ловко, как опытная медсестра ставит капельницу. Из одной кровь Барта закапала в подставленную рядом со скамьей банку. Вторую Норун вставил в надрез на моей руке.

Произошло все почти безболезненно, видимо, жидкость из склянки действовала и как обезболивающее, потому что локтевой сгиб мгновенно онемел.

- Это будет быстро, - сказал он. – Как только банка на полу наполнится, значит, уже все.

- А откуда вы знаете, что влилось столько же, сколько и вылилось? – спросила я.

Норун посмотрел так, словно я сказала ужасно непристойную глупость, и не ответил. Впрочем, действительно не стоило спрашивать, ведь он явно проделывал это не в первый раз.

Рехильда сидела рядом с Бартом, придерживала его, чтобы даже не пытался возиться, и уговаривала немного потерпеть. А потом начала тихо петь какую-то монотонную песню, навевавшую дремоту. Если б я только могла уснуть – и не думать!

Айгер… Господи, нет!

Я изо всех сил цеплялась за бледный призрак надежды. Может, он все-таки не успел заразиться.