Шанталь. Ход королевы

Я же незаметно понаблюдаю за ним со стороны, и рано или поздно он все равно приведет меня к заказчику… Если, конечно, до того времени меня не вздернут на виселице или не продадут в гарем какому-нибудь старому извращенцу.

Об ужасах, ожидающих нас впереди, думать совсем не хотелось. Покачав головой, я поспешила отвернуться и сделать вид, что обозналась, параллельно раздумывая о судьбе капитана Лефевра, которого видела в последний раз сражающимся на палубе «Жюли» и которого не находила сейчас среди пленников.

«Неужели он мертв?» – в голове не укладывалось, что я больше никогда не увижу вечно неунывающего весельчака, с дерзкой улыбкой спешащего навстречу опасностям и приключениям, и ни разу на моей памяти не пытавшегося уклониться от возможности поучаствовать в очередной авантюре. Жаль. Мне будет очень не хватать его едких замечаний и наставлений, от которых, чего уж греха таить, мне порой самой не терпелось его собственноручно придушить.

Борясь с непрошеными слезами, я присоединилась к остальным товарищам, чей воинственный настрой постепенно пошел на спад. Смертельно уставшие и израненные, они кое-как разлеглись прямо на холодном и сыром земляном полу, прекрасно понимая, что, возможно, доживают последние часы, отведенные их земному существованию.

Патрис предпринял очередную попытку поговорить, но я вновь не дала ему такой возможности, предпочтя компанию начинающего приходить в себя нового знакомого, тихо попросившего:

Бедняга. В таком месте, как это, воды не было и в помине. На все мои просьбы принести воды охранники только гнусно скалились и качали бритыми головами, демонстративно делая большие глотки из висевших на их поясах фляг. Живительная влага, за каплю которой любой узник готов был отдать пять лет жизни, стекала по их подбородкам прямо на одежду, проливалась на землю, а они только довольно фыркали и смеялись над нашими страданиями.

Звери! Утратившие человеческий облик, они внушали отвращение. О, будь у меня хотя бы малейшая возможность…

Пнув в бешенстве решетку, я возвращалась на место, когда где-то наверху послышался шорох, возня и писк, а затем сверху мелким дождичком прямо мне на голову посыпались щепки и опилки. Это привлеченные запахом крови крысы, постепенно смелея, собирались на проходящих под самым потолком балках и присматривались к будущей еде.

– Кыш! Пошли прочь! – стащив ботинок с ноги, я запустила им в особенно заметно краснеющие в темноте глазки-бусинки, чья обладательница, возмущенно пискнув, тут же бросилась наутек.

Ее маневр не укрылся от внимания раненого знатока Гомера, который, несмотря на мои протесты, приподнявшись на локтях, внимательно проследил за действиями крысы.