Корпоратив королевской династии

Стража не смогла его задержать. Он прорвался в зал, и дальше события разыгрывались словно в сказке. Густав исполнил роль злой колдуньи, обиженной на то, что ее не позвали на праздник по случаю рождения принцессы, она встала у ее колыбельки и напророчила ей море неприятностей.

Вот только Лагер не стал каркать, что жители и гости Олафа погрузятся на сотни лет в сон, он произнес другую речь. И его слова произвели эффект взорвавшейся бомбы.

– Зря вы радуетесь, – закричал Густав и поднял над головой бумаги, – мальчик-то совсем не родовит. Его мать не княжна!

– Немедленно уберите мерзавца, – распорядился Альберт.

– Да хоть убей меня, но твоя жена от этого благородной не станет, – заржал Лагер, – вот документ. Читайте. Наталья – дочь конюха и простой кухарки. Княгиня родить не могла, поэтому они с мужем забрали у простолюдинки, разрешившейся двойней, младенцев и воспитали их как своих детей. У меня записаны рассказы мужа поварихи, врача, повитухи, разрешавших бабу от бремени. Нет в Наталье ни капли благородной крови, там гнилая вода из тухлой лужи.

– Неправда, – закричала молодая Хансон и кинулась к своим родителям, которые прибыли из России на крестины внука, – папенька, маменька, велите подлому мужику замолчать. Клевета это все.

Но князь с княгиней отвели глаза, и Наталья, поняв, что Густав отнюдь не врун, лишилась чувств.

– Я предлагал вам свою дочь, – рассмеялся Лагер, – да вы сказали, что в жилах вашего внука кровь торговцев и бастардов никогда течь не будет. Ну так ликуйте, теперь у вас ребенок с кровью быдла.

Через неделю Альберт сделал официальное заявление.

Старшее поколение Хансонов решило не раздувать скандал. Спустя месяц они снова пригласили родителей невестки в Олаф, закатили пышный бал, во время которого сказали, что призовут Густава к ответу. Хансоны явно настроились на войну, но вскоре после их заявления Лагер скончался от апоплексического удара, оставив после себя трех дочерей и четверых сыновей. По городку змеями поползли слухи: Альберт приказал убить Густава. Народ зашумел, дети покойного громко вещали: Хансон – преступник, у Натальи подлая кровь, а младенец Сергей не пойми чье отродье. Назревал нешуточный скандал. И неизвестно, чем бы он завершился, но шел тысяча восемьсот двенадцатый год, наступил июнь. Войска императора Наполеона Бонапарта переправились через Неман, началась Отечественная война. Князь, отец Натальи, отправился воевать, был ранен, вернулся героем, приехал в гости к зятю, в городок, наполненный жителями, для которых русский язык был и остался родным, он встретил его цветами.