Корпоратив королевской династии

Хансоны всегда правили городом, устанавливали в нем свой порядок. И это, конечно же, кое-кому не нравилось. В особенности семье Лагер, которая тоже кичилась своим происхождением. Правда, большинство людей называло Лагеров чужими курами хозяйского двора. Почему?

Правнук Магнуса Ян, привезя себе жену из Твери, просто выполнял указания прадеда, соблюдал «Правило Олафа», велевшего всем мужикам из семьи Хансон соединять свои судьбы с русскими девушками. Ян законную супругу не любил, у него была фаворитка Сельма Лагер, которая родила ему кучу детей. Но и венчаная жена произвела на свет ораву наследников. Ян единственный из всех поколений Хансонов ухитрился переписать «Правило Олафа», хитрый мужик воспользовался тем, что в документе нигде не упоминалось, что его нельзя править или дополнять. Поэтому он внес туда пункт, что при отсутствии у Хансонов сыновей замок и власть по женской линии передаваться не могут, все имущество, земли и прочее наследует мальчик из семьи Лагер. А чтобы никто не посмел наплевать на его волю, Ян сделал то, о чем не позаботился его прадед Магнус, вписал в документ фразу: «Никто и никогда не должен ничего исправлять в «Правиле Олафа», да постигнет ослушника кара небесная, да поразит его чума». Вы понимаете, как Хансоны любили Лагеров? Первые считали вторых бастардами, а вторые терпеть не могли первых за высокомерие и нежелание признать, что они родственники. В прежние далекие годы между Хансонами и Лагерами часто вспыхивали войны, в замки подсылались отравители, несколько детей задушили в колыбелях. Перца в отношения добавляло то, что Хансоны всегда были богаче, они удачно вели дела, а Лагеры несколько раз разорялись и в конце концов в семнадцатом веке у них за долги отобрали замок. Лагеры уехали из города, Хансоны праздновали победу. В начале девятнадцатого века Густав Лагер, разбогатевший на торговле чаем, выкупил родовое гнездо. Некоторое время он вел себя тихо, но потом решил, чтобы навсегда прекратить давнюю вражду, сосватать свою дочь за Альберта, сына Хансона. Естественно, купец получил от ворот поворот. Ему объяснили, что молодой господин по традиции привезет жену из России, и она будет настоящего княжеского рода, а не дочью лавочника, чьи предки незаконнорожденные. Густав попытался переубедить соседей, пообещал за дочкой огромное приданое, рассказал, какой профит принесет объединение земель двух фамилий, но Хансоны с презрением отвергли все его предложения. Лагер затих, но уступить победу в одном сражении не значит проиграть всю войну. Альберт Хансон торжественно обвенчался со своей суженой Натальей. И через год, когда в Олафе отмечали крестины новорожденного мальчика, Густав явился незваным на пир.