Королевский сорняк

Потому ли, что она его «героиня»? Потому ли, что этот несчастный человек направлял язвительные стрелы своего больного самолюбия в первую очередь на мужчин, в которых еще с детства привык видеть соперников?

Тоня вспомнила свое ощущение - еще тогда, в мирную субботу, когда они работали бок о бок в саду, - что она ему нравится как женщина.

Она не имела ни малейшего представления, каким может быть чувство к женщине у мужчины, которому за шестьдесят. Весь ее опыт сводился к замдиректора магазина, где она работала кассиршей, - мужчине примерно того же возраста, любившем подержать ее за локоток.

При этом Тоня понимала, что, даже если она действительно вызвала у Писателя какие-то мужские чувства, то они, без сомнения, пролегали в иной плоскости, чем у замдиректора магазина… Но определить, где эта плоскость, она никак не могла. Ее интуиция бесплодно шарила вокруг событий, жестов и взглядов, случившихся за последние дни на даче, пока не споткнулась о субботний вечер.

Она смутно помнила, как ее сморил сон во время повествования о своих злосчастиях. Однако последнее, что зафиксировал ее взгляд, - это столик на веранде, свеча, бокал «Порто» и внимательное лицо Писателя напротив. Как же она оказалась в постели? Кто ее туда доставил и каким образом? Кто раздел ее, оставив только трусики?

Она оценивающе посмотрела на Писателя. Он был невысок и явно не силач, но и не хлюпик. Наверняка поддерживал себя в физической форме какой-нибудь гимнастикой или бегом… Позвал ли он Геру? Садовник как раз крепкий и здоровый мужик, но…

Тоня интуитивно чувствовала: Писатель не мог ему доверить нести свою «героиню». И, тем более, ее раздеть. Спросить его? Он не скажет… Хотя… А вдруг захочет похвастаться своей физической силой? Мужчина, которому за шестьдесят, - для него это важно, он должен гордиться тем, что ее сохранил…

- Извините, Николай Сергеевич… Я вдруг вспомнила вечер субботы. Я заснула за столом… А как я оказалась в постели? Не могли же вы меня отнести на руках… Я слишком большая, тяжелая… На полголовы выше вас, - намеренно задела его Тоня.

Писатель снисходительно улыбнулся.

- И что с того? Ты думаешь, что сила мускулов зависит от возраста? Она от тренировки зависит, моя милая!

Он даже вскинул гордо голову, а затем встал с кресла, подошел к Тоне и легко снял ее с дивана. Обернувшись вокруг себя с нею на руках, он посадил ее обратно и вернулся в кресло с победным видом.

Она его купила!!! На простейшее, глупейшее самолюбие! Тоня, ты молодец, - сказала она себе. Ты просто умница. Теперь у тебя есть в руках что-то такое, чем можно и нужно воспользоваться…

Тоня не знала, что именно.