Королевский сорняк

Разумеется, это не любовь… И даже влюбленность Тоня полностью исключала: все, что она успела узнать об этом человеке, говорило ей о том, что он ни разу в своей жизни не допустил подобных чувств в запретную зону своей души, обнесенную колючей проволокой. Но что-то все же в нем было, какая-то слабость к Тоне… Как к женщине - или как к «своему творению»?

Не имеет значения. Важно то, что эта слабость имелась. И надо суметь ею воспользоваться.

- Однако ты опять перебила меня. - Писатель вдруг помрачнел, как если бы он сумел прочитать Тонины мысли. - А я собирался как раз подойти к самому главному.

- Можно мне в туалет? - спросила Тоня.

Писатель нахмурился и некоторое время молча разглядывал ее, словно пытаясь понять, нарочно ли она ему перечит.

- Мы уже больше двух часов сидим здесь, - жалобно сказала Тоня.

- Иди, - смилостивился Писатель. - Гера тебя проводит.

Тоня, подхватив свою сумку, направилась к туалету. Гера двинулся за ней.

- Постой. Сумка тебе зачем? - уперся ей в спину голос Писателя.

- Мне нужно, - обернулась она.

- Хорошо. Гера, посмотри, что у нее в сумке.

Гера, не мудрствуя лукаво, высыпал содержимое ее сумки на стол. Щетка для волос, записная книжка, кошелек, ключи, косметические принадлежности, пара прокладок и…

Писатель мгновенно выделил его из общей кучи и отложил в сторону.

- Остальное можешь сложить обратно. Иди.

Полный облом! Тоня как раз намеревалась позвонить из туалета Александре. Она почему-то оттягивала тот момент, когда Писатель скажет «самое главное». Она этого «главного» боялась. Она предчувствовала в нем что-то конечное и неизбежное, как приговор. И потому рванулась в туалет - и время потянуть, и позвонить.

Закрывая за собой дверь, она услышала голос Писателя, донесшийся из гостиной:

- И посмотри у Кирилла. У него тоже телефон должен быть.

Вот и все. Теперь они отрезаны от помощи.

Запершись в туалете, она пустила воду, - чтобы Гера не услышал несколько коротких рыданий, с которыми она быстро справилась. Боже, как она жалела о своей детской, глупой браваде, с которой она говорила в последний раз с Александрой! Что она хотела доказать, дура? Что взрослая? Что умная? Что самостоятельная?

А вот ни взрослая, ни умная, ни самостоятельная, - она самонадеянная девчонка, пришедшая по собственной глупости к волку прямо в пасть! И теперь - теперь неоткуда ждать помощи. Оставалось только надеяться на себя… Или, скорее, на чудо.

А чудес, как известно, не бывает. Как и сказочных принцев на белом коне…

…Когда она вернулась в гостиную, ситуация изменилась. Гера и Писатель стояли, разговаривая. Увидев ее, Писатель объявил:

- Перерыв. Гере нужна ваша помощь в саду - пойдите, поработайте. Труд на свежем воздухе полезен для здоровья. К разговору вернемся за ужином.