Королевская кровь 6

Обернулся, ухмыльнулся:

- Потешился, странник? А где девка?

- У меня пока побудет, - буркнул Макс, - одежду мне штопает, пока я по городу пройдусь. Бабье это дело, разрешишь? Отплачу, вечером бесплатно на тебя поработаю.

Хозяин не сразу ответил, что-то прикидывая, кивнул и отвернулся – снова мешать свое варево.

Дома в столице были построены хаотично – улочки были кривыми, часто заканчивались тупиками. С восходом светила от грязи стали подниматься испарения – однако чем ближе Макс подходил к торжищу, тем больше на улицах становилось народу. Кто тащил воду, кто – перекинутые через плечо связки овощей или голубей. Все чаще попадались маленькие лавочки – мужчины в длинных рубахах, в кожаных шапках-конусах зазывали клиентов, расхваливая товар. Женщин практически видно не было – редко когда за важно выступающим мужчиной семенила, опустив глаза в землю, жена или рабыня. Жены были чуть чище, и одежды на них было больше. Тут же, на улицах, продавали мясо - маленькие местные козлики паслись рядом с только что освежеванными тушами, копаясь в кучах зловоннoгo мусора. На окровавленных кусках мяса роились зеленые мухи. Горожане останавливались у лавок, заводили громкие разговоры, но Макс двигался дальше, на базар. Γде еще во всех мирах можно узнать больше новостей, как не на базаре?

Впрочем, о предстоящей войне и уходе в благословенную землю говорили все. И горожане вокруг,и наемники вчера в харчевне.

Из обрывков разговоров солдат он понял, что часть из них ждут приказа командиров выдвигаться к лагерю – и от безделия спускают последние деньги на выпивку и девок, потому что император обещал всем золотой за каждый день войны. Наемники были практичнее – собирались поступать на службу к ближайшим от Лакшии тха-норам. И одновременно смелее в мечтах, громко размышляя, сколько золота смогут взять в новой земле и как распорядятся им.

- Говорят, каждому надел земли будет, – вещал вчера один, – сами баронами станем. И рабов сколько угодно будет. И рабынь.

- Какой из тебя барон? - ржал другой. - Ты свою рожу видел?

- А что? - пьяно веселился третий. - Нас отмыть, причесать,и не хуже тха-норов станем!

Тут на него зашикали – шутки шутками, а за излишне резвый язык и убить могут.

До базара пришлось идти долго – и с каждой минутой становилось все жарче, и все больше людей стремилось в одном с Максом направлении. На одной из главных улиц, где стояли уже богатые дома и которая упиралась в сверкающие на вершине холма дворец и храм-полумесяц, пришлось прижаться к стене дома, опустить глаза. Вместе с ним жались к стене горожане. Между серыми домами волнами распространялаcь оглушительная тишина.

По грязи медленно, вгоняя лапы-лезвия в чвакающую кашу, ступал огромный тха-охонг с важным всадником на спине.