Королевская кровь 6

Во двор вышел хозяин, оглядел поленницу, удовлетворенно крякнул, кинул Максу монетку.

- Χороший ты работник, Торши. Венин, еды ему дай быстро! Шевелись, ленивая личинка. Ты ещё сегодня свою пищу не отработала!

Женщина поспешно подхватила полные ведра, чуть прихрамывая, пошла к харчевне. Мақс посмотрел ей вслед – скособоченно шла. Будто ребро сломано или отбито что-то справа.

- Не бережешь ты своих девок, - проговорил он ровно, отряхивая ладони.

- А, - махнул рукой Якоши, - эту поломают, другая придет. Их на улицах знаешь сколько? За счастье посчитают. Это Венин из храма пришла, там жизнь сытая была,так нелегко ей. Другие посильнее, с грязи взял,так руки мне целуют. А эту разукрасили, - он расхохотался, - ну и что? Поутру мне за ущерб заплатили. Или, - хозяин, сощурившись, глянул на Макса, – хотел ее помять? А? Α-ха? – продолжил гоготать он. - Так бери, разрешаю. Что ей, бабе, сделается-то? Одним больше, одним меньше.

- Возьму, раз разрешил, – согласился Тротт. - Мне бы нос еще поправить, хозяин.

- Да надо, - сказал Якоши добродушно, хлопнув Макса по плечу, – страшен ты, Торши, как смерть. Скажу ей, пусть мазь возьмет. И вот что, в храм сходи потом. Нельзя без храма, шептаться начнут.

- Да я первым делом туда собирался, - кивнул Макс, – но куда ж с такой мордой идти, хозяин? Только богов гневить. Сойдет хоть немного – и тут же схожу.

Он поел какой-то вязкой каши – Венин хлопотала тут же, вычищая очаг, и на висках ее блестели капли болезненного пота. Другие женщины, выглядящие куда здоровее, что-то готовили на кухне.

Макс встал – спина Венин замерла. Но он ещё сходил за водой,и только когда вернулся с ведром, сказал:

- Пойдем. – И шагнул в сторону лестницы.

Женщина пришла через минуту, сжимая в руках все тот же горшочек. Макс снова сел на кровать, задрал голову – и она ловко нанесла мазь. Пока он размазывал остатки под глазами, поставила горшок на пол, легла рядом на грязные доски – и, подтянув ткань своего одеяния до пояса, раздвинула ноги, глядя в потолок.

Макс никогда не был впечатлительным – и спокойно препарировал трупы, и исследовал язвы от редких болезней, да и ужасов за жизнь нагляделся – как и любой, связанный с медициной. И давно уж приобрел профессиональную циничность и хладнокровие. Но от этой тупой покорности и животного страха в глазах, от кровоподтеков и ссадин, покрывавших все тело, и запекшейся крови на бедрах – ему стало плохо.

- На кровать ляг, Венин, – сказал он как можно нейтральнее, протягивая руку, чтобы помочь встать.

Она с трудом приподнялась и ткнулась ему в руку губами.

Тротт выругался так зло, что она вздрогнула, отстранился. И ждал, пока женщина снимала свое тряпье и забиралась на кровать.