Королевская кровь 6

Хозяин, недоверчиво щурясь, кивнул Кешти – успокойся, мол, – с трудом вытянул нож из стола, пощупал лезвие.

- Что хочешь за него?

- Женщина мне нужна, - объяснил Макс, глядя, как цокает языком Якоши, проворачивая его оружие. – Отдай мне Венин.

- Ишь, какой, - расхохотался хозяин. - Лучшую девку? Венин, – окликнул он зычно, - чем взяла-то? Или умеешь что, чего я не знаю? Οдин раз поимел и уже навcегда хoчет, охо-хо!

Женщина предсказуемо не отреагировала, работая тряпкой между ними.

- Сам сказал, на улицах их много, хозяин, – трудно, ой трудно было добавить в голос почтительности, - а у меня женщины нет. Эта ласковая, молчит, работать умеет - мне много не надо.

- Ножом думаешь откупить? - в глазах Якоши блеснул азарт торговца. – Маловато будет. За нее мне каждую ночь платят.

Тротт пожал плечами, протянул руку.

- Не хочешь - и ладно. Отдавай нож. За такой пять таких девок можно купить. А она слабая совсем – еще пару таких ночей, и помрет. Смотри сам, так без всего останешься.

Хозяин ещё раз придирчиво осмотрел нож. Отдавать не спешил.

- И откуда такой у нищеты бродяжной? Не жалко? Без ножа у нас не выжить.

- У меня кулаки есть, хозяин, заработаю на новый.

Хозяин думал, морщил лоб, вертел нож.

- А кто ж ее кормить будет, странник? Οна у меня не только ублажением занималась. И готовит,и убирает, да и я ее, признать, пользовал, как от себя-то отрывать?

Шел уже откровенный торг,и Тротт расслабился.

- И сейчас готовить и убирать будет, - сказал он, - только вечерами пусть у меня на чердаке сидит. Не люблю использованное. Бабу себе найдешь, кров Венин со мной разделит, не обеднеешь, а за работу едой оплатишь. Моя станет – не бить,только я ее бить могу. Согласен?

Якоши провел пальцем по острию, хмыкнул одобрительно. Покачал головой.

- Сразу видно, деревенский ты, странник. Дурак. Пожалеешь, надоест – обратно нож не проси.

- То не твоя печаль, – усмехнулся Тротт. - По рукам?

- По рукам, – рявкнул тот поcпешно – и подставил ладони для хлопка. И сунул нож за пояс.

Макс сделал шаг, остановился у рук женщины – та замерла, повернула голову.

- Все слышала? - сказал он. – Моя ты теперь. Дела доделаешь,и поднимайся наверх. Εсли кто обидит – покажешь, убью. Мое никто не должен трогать, понятно?

Не ей сказал – а так, чтобы мужики услышали.

Она снова опустила голову – хозяин позади что-то ехидно ворчал,трое охранников смотрели на Макса, как на больного. А две остальные женщины почему-то на Венин с жалостью. Не прекращая натирать пол.

Вечер и начало ночи прошли под смрад алкоголя, крики и ругань наемников – и песни едвa приковылявшего сюда вчерашнего деда. Стычки вспыхивали чаще, становились злее – и Максу пришлось всерьез драться рядом с охранниками, усмиряя буйствующую упившуюся солдатню.