Королева Бедлама

Мэтью внимательно разглядывал след от дубинки: лицо покойника больше не вызывало в нем отвращения или страха, а превратилось в объект холодного интереса — вопрос, на который предстояло найти ответ.

— Так вы говорите, что горло ему перерезали спереди? Ударом наотмашь?

— Да, об этом говорит глубина раны. В начале она глубже, чем в конце. Поврежденные сухожилия и ткани смещены вправо. Минуточку…

Маккаггерс пошатнулся, задрожал и уставился в пол, пережидая очередной приступ страха. Зед потянулся было к нему с тряпкой, но тот мотнул головой.

— Разве картина была бы иной, если бы горло перерезали сзади? — спросил Мэтью.

— В таком случае убийца должен быть левшой. А я думаю, что он был… и есть — правша. Если бы он подкрался сзади, то удар дубинкой пришелся бы ровно по затылку. Кроме того, взгляните на правую руку мистера Деверика.

Мэтью взглянул. Окоченевшая рука с растопыренными пальцами покоилась на животе. Жест смирения, в некотором роде, — так Мэтью подумал тогда, на месте преступления, а сейчас его в один миг озарило:

— Он хотел пожать убийце руку!

— И когда последовал удар, от потрясения растопырил пальцы. Стало быть, мы ищем джентльмена? Человека, которого Деверик знал и уважал?..

Тут Мэтью пришло на ум еще кое-что, леденящая душу мысль: здесь, должно быть, замешано подлинное зло.

— Тот, кто это сделал, хотел, чтобы Деверик видел его лицо! Чтобы тот понял: его ждет смерть! Да?

— Возможно, но здесь легко ошибиться — с такими выводами надо быть аккуратнее, — сказал Маккаггерс. — Убийце, возможно, хотелось видеть лицо Деверика, потому что у него не было при себе фонаря. Полагаю, это не случайное деяние безумца — равно как не было таковым и убийство доктора Годвина. Ведь Годвин получил похожий удар в левый висок, у него остался синяк на том же самом месте.

Мэтью не смог ответить, ибо разум его был занят мыслями о приготовлениях, какие должен совершить убийца, дабы все прошло тихо, быстро и наилучшим образом. Одеться в темное, не брать с собой фонаря, приготовить дубинку (вероятно, спрятать ее за пояс под черным как ночь плащом), а под рукой держать зачехленный нож. Поскольку жертва лежала на земле, кровь не могла бить очень высоко, и убийца — несомненно, готовый к тому, что из горла брызнет фонтан, — сумел не перепачкаться. На случай, если рукоять ножа станет скользкой, он надел перчатки. А затем, быстро выполнив надрезы вокруг глаз, исчез в темноте.

— Что могло связывать доктора Годвина и мистера Деверика? — спросил Мэтью, в первую очередь для того, чтобы самому получше осознать сей вопрос.

— Попробуйте выяснить, — сказал Маккаггерс и, давая понять, что разговор окочен, вернулся к мольберту и своим записям.