Королева Бедлама

Интересно, дом под охраной? Или все заняты игрой? Наверняка внизу остались хотя бы кухарки, кто-то же готовил сегодняшний пир… Ладно, так можно до смерти гадать, пора действовать!

Мэтью хотел глотнуть для храбрости, но вместо этого выплюнул изо рта крошки навоза и побежал навстречу судьбе.

Прежде чем Мэтью пробрался в дом, он не смог устоять и попил из пруда с лилиями, а потом сунул в воду и голову: на его грим уже слетались мухи. Смывая с лица навоз, он осторожно нащупал пальцами царапины от когтей и раны от клюва. Левый глаз почти полностью закрылся, а на правой щеке рана была такой глубины, что след от когтя наверняка остался и на черепной кости. Что ж, очередной шрам в коллекцию. Такими темпами ему самому скоро придется носить маску, чтобы не пугать народ.

Впрочем, оба глаза и жизнь пока при нем, а травмы не настолько серьезны, чтобы от них хотелось умереть. Мальчики сейчас прочесывают лес, но очень скоро они обнаружат открытые ворота. В любую секунду к дому прибегут и станут поджидать его на лестнице у входа вооруженные ножами убийцы. Мэтью встал — сердце колотилось так, что сотрясалось все тело, — поднялся по лестнице и открыл дверь. Ни Капелл, ни Эванс не подумали запереть ее, уходя из дома, и Мэтью преспокойно вошел внутрь. Стояла полная тишина. Он поспешил по коридору в столовую, прислушиваясь и вглядываясь в темноту, и вскоре оказался перед дверью, отделявшей его от кабинета Капелла и последнего уцелевшего блокнота.

Да, конечно, она заперта… Но человеку свойственно не доверять глазам. Мэтью подергал ручку. Нет, все-таки заперта.

Вся надежда на грубую силу. Мэтью изо всех сил ударил в дверь ногой. Потом еще раз и еще — бесполезно. Видно, колониальные дубы не менее крепки, чем их английские сородичи… Дверь упорно не желала сдаваться, а от жуткого грохота, наверное, вертелись в гробу безглазые трупы на кладбище Капелла…

Мэтью в отчаянии осмотрелся по сторонам. На столах стояли высокие медные подсвечники, лившие яркий свет на столовое серебро, — с виду прочные и увесистые. Он взял один в руки и чуть не уронил. Вот на что способен лунный лучик, не без злорадства подумал Мэтью. Может, я и не сэр Ланселот, но кое-что могу. Отбежав в противоположной конец столовой, он ухватил подсвечник на манер турнирного копья и помчался в атаку. Ну все, теперь либо дверь вылетит, либо грудная клетка проломится — одно из двух.

Импровизированное копье вонзилось в дверь, и Мэтью на миг показалось, что основание проламывает ему грудину — даже ребра затрещали. Или все-таки дверь?

Да. Дверь распахнулась, с грохотом врезалась в стену и беспомощно повисла на одной петле. Мэтью мысленно ей посочувствовал: похожим образом он ощущал себя после того, как его, опоенного каким-то зельем, всю ночь объезжала леди Леклер.