Королева Бедлама

Насчет услуги: не могли бы вы сходить в «Док-хаус» и узнать, остановился ли там кто-нибудь по фамилии Герральд?

— Герральд?.. — переспросил Мэтью.

Дальгрен что-то забормотал себе под нос — дробно, отрывисто, ритмично, — продолжая молниеносными движениями рубить воздух. Клинка было практически не видно. Мэтью наблюдал, как он переложил шпагу из одной руки в другую, развернулся на месте, почти припал к земле, вновь едва заметно перекинул оружие в другую руку и сделал резкий выпад, пронзая воображаемому противнику сердце.

— Агентство «Герральд». Объявление в газете. Проснитесь, Мэтью! Или вы пьяны? Я хочу выяснить, живет ли там миссис Кэтрин Герральд — или, быть может, она останавливалась там ранее. Также мне надо знать, с кем она встречается и есть ли у нее спутник. — Капелл вцепился ему в плечо могучей хваткой, напомнившей Мэтью объятья Одноглаза. — И хорошенько расспроси печатника. Если добудешь нужные сведения в течение трех-четырех дней — щедро вознагражу тебя за старания.

— Вознаградите, сэр?

— Да. Начнем, пожалуй, с фунта стерлингов. — Капелл подождал, пока Мэтью прочувствует всю немыслимость предлагаемой суммы. — Пора вытаскивать тебя из погреба. По моему разумению, это неплохое начало.

— Хорошо, — сказал Мэтью, поскольку желал вернуться в Нью-Йорк целым и невредимым. — Я постараюсь вам помочь.

— Молодец, так держать! И насчет блокнота тоже поразведай, если удастся, ладно? Ушки на макушке!

— Пожалуйста, никому не слова. Ты ведь не хочешь увидеть старика Саймона у позорного столба?

— Вот и славно! Давай за это выпьем. Джереми, открывай новую бутылку!

Мальчик у тележки откупорил очередной винтаж, разлил густой красный напиток по двум чистым бокалам и подал их Мэтью и Капеллу.

— За победу! — произнес тост Капелл.

Мэтью не знал, какая битва им предстоит, но на всякий случай тоже поднял бокал, пригубил вино и поставил бокал обратно на стол.

— Но-но! — возмутился Капелл. — Пей до дна, юный Корбетт, до дна!

Мэтью решил, что выбора у него нет, и допил вино. Слава богу, ужин близился к концу — скоро можно будет подняться к себе и лечь спать. Но тут в столовую вновь вошли слуги с огромным тортом в белой глазури, каким-то фруктовым пирогом и блюдом обсыпанного сахаром печенья. Завидев сладкое, мисс Леклер ненадолго оторвалась от своего дела — сдирания штанов с бедного Эванса — и, испустив восторженный вопль, пьяно шатаясь и смахивая с лица выбившиеся пряди, поспешила к торту. Пока она ела его пальцами, не потрудившись даже отрезать себе кусочек, Эванс подтягивал штаны, граф Дальгрен бормотал и махал шпагой, а Капелл, в очках которого полыхало пламя, следил за происходящим с едва заметной улыбкой на тонких губах. Вот где истинный Бедлам, невольно подумал Мэтью.