Королева Бедлама

— Ах, что за чушь! — воскликнул печатник. — Несчастья иногда со всеми случаются.

— Вот именно — иногда. А со мной они случаются постоянно. И с теми, кому не посчастливилось оказаться рядом. — Она взяла бокал вина и одним глотком едва его не осушила — Грейтхаус точно одобрил бы. — Взять хоть случай с проповедником на «Саре Эмбри».

— Ну, не начинай! — сказал, а точнее, взмолился Григсби. — Я уже и сам говорил, и остальные пассажиры подтвердили: то была случайность. Если кто и виноват, так это сам капитан.

— Неправда. Мыло уронила я. Если бы не это, проповедник не упал бы за борт.

— Ладно. — Мэтью был утомлен и подавлен, но ничто так не разгоняет кровь, как хороший спор. — Допустим, вас действительно преследует злой рок. Вы сеете вокруг несчастья, как волшебную пыльцу. Одного вашего присутствия оказалось достаточно, чтобы бык сошел с ума, — закроем глаза на кошек, собак и отражение, которое бык увидел в витрине. Безусловно, я не знаю подробностей остальных ваших злоключений, но, полагаю, вы склонны усматривать во всем злой рок по одной-единственной причине… — Он пожал плечами.

— Почему? — с вызовом спросила она, и Мэтью подумал, что зашел слишком далеко — на рыжий волосок дальше, чем следовало.

— Потому что совпадения и случайности, — ответил он, охотно глотая наживку, — это тоска зеленая. Порой даже обыденную жизнь взрывает хаос, какие-то непредвиденные и печальные обстоятельства, однако патетические слова о преследующем человека злом роке сразу возвышают его над толпой, перенося в мир… — Он вновь почувствовал, что ступил на зыбучие пески, под которыми намечается некая вулканическая активность, и тут же захлопнул рот.

— Давайте лучше выпьем, — предложил Григсби слегка заплетающимся языком.

— В мир чего? — последовал вопрос.

Мэтью посмотрел Берри прямо в глаза и выпалил все как на духу:

— В горний мир, где воздух разрежен и где обитают лишь те, кому для поддержания жизни необходима особая смесь жалости к себе и сверхъестественных сил — ведь и то и другое притягивает внимание окружающих, как магнит.

Берри не ответила. Неужто щеки ее зарделись — или это загар? Мэтью показалось, что в глазах цвета морской волны вспыхнул огонь — подобно тому как вспыхивали солнечные блики на шпаге Грейтхауса, когда тот пытался его уколоть. А ведь эта девица, пожалуй, получает удовольствие от такого рода перепалок…

— Спокойно, спокойно, — пробормотал Григсби в свой бокал.

— Могу вас заверить, сэр, — сказала Берри, мельком улыбнувшись и наконец продемонстрировав ту самую щербинку, — что я не склонна себя жалеть и никакими сверхъестественными способностями не обладаю. Я лишь рассказываю вам о выводах, которые сделала. Всю мою жизнь меня — и тех, кто оказывался рядом, — преследовали напасти.