Королева Бедлама

Мэтью продолжал поиски, однако в овощном погребе не нашлось ни хрена, ни морковки — причем как в переносном, так и в буквальном смысле.

— Говорите, Эбен Осли пользовался вашими услугами? — спросил он между делом. — Как-то вы не слишком расстроились, что ваш клиент лежит мертвый в подворотне.

— Я с ним нечасто имел дело, обычно его обслуживал Джоплин. Вел учет пожертвований, составлял контракты на поставки и трудовые договора, оформлял документы воспитанникам, нашедшим семьи, — все в таком роде…

— Полагаю, текущие документы у вас хранятся в более подходящем месте?

— В картотечных шкафах наверху.

Мэтью все не прекращал поиски, но чувствовал, что успехом они не увенчаются.

— Неужели вам совсем не любопытно? — спросил он.

— Во-первых, кто убил Эбена Осли. А во-вторых, как выглядит кровавое пятно на ручке вашего погреба.

Кипперинг хмыкнул и натянуто улыбнулся:

— Я слыхал, Осли просадил кучу денег. Все, что брал в долг, тут же проигрывал. Записной игрок, так сказать. Отчаянный. Вы, быть может, не знали, так я вам расскажу: у нас в городе есть люди, которые ссуживают деньги другим людям. Должников они и без того не любят, а Осли, как известно, характер имел отнюдь не ангельский. Рано или поздно кто-то должен был забить его насмерть или перерезать ему горло, а Масочник, по моему мнению, просто опередил ростовщика. Что же до кровавых пятен, то я их уже немало повидал. Так и быть, проглочу вашу наживку. — Он встал, подошел к дверце, отодвинул засов и высунул голову наружу.

Вдруг с улицы раздался испуганный вопль:

— А ну стой! Ни с места!

— Да я просто хотел осмотреться, — объяснил кому-то Кипперинг.

— Не двигайся, я сказал! Оружие есть?

— Погодите, успокойтесь, Джайлс. Вы ведь Джайлс Винтергартен, так? А я Эндрю Кипперинг. Глядите!

Мэтью представил, как адвокат подносит свечу поближе к своему лицу.

— Господи, мистер Кипперинг, вы меня напугали вусмерть! Я чуть не обделался со страху! Вы разве не слыхали, что человека опять убили — здесь, неподалеку? Я вас чуть не заколол, ей-богу!

Мэтью сообразил, что произошло. Констебль шел по переулку — вооруженный шпагой, судя по всему, — когда у него под ногами открылась дверца погреба.

— Да, сэр, Масочник опять взялся за свое! — воскликнул Винтергартен. — Перерезал глотку Эбену Осли и бросил его истекать кровью на Баррек-стрит! Но на сей раз и он свое получил! Эмори Коди его подстрелил, как пить дать!

— Эмори Коди? — переспросил Кипперинг. — Одноглазый старикан, который вечно у окна торчит?

— Он самый! Тут рядышком живет.

Пока они беседовали, Мэтью разглядывал старый сундук, на котором до этого сидел Кипперинг. Он подошел к нему, убедился, что замка нет, поднял крышку и обомлел.